Творчество поклонников

   То этот Рон учит меня летать на метле, то приставляет к моему виску волшебную палочку и ехидно улыбается, ожидая, моих действий. Честно говоря, долгое время мы с Роном были лучшими друзьями, около шести добрых лет, пока учились в нашей Школе Чародейства и волшебства, которую в простонародье именуют Клубом Волшебства.
   Кого я ни встречу, все спрашивают меня не знаком ли я с Роном Уизли.
   Волшебная палочка утыкается мне в гланды и Рон говорит:
   - На самом деле ты не покроешься гнойными струпьями. Для того чтобы стать настоящим волшебником, сначала нужно узнать каково, быть беззащитным врагом Волшебника, и я тебе в этом, дружище, помогу.
   Я ощупываю языком зазубрены на волшебной палочке, которые мы сделали с Роном. Вспышка света и звуковой хлопок происходит из-за того, что свет выходя из палочки, преодолевает звуковой барьер, а вспышка лишь явление интерференции. Вы знаете, что если смешать клубничное варенье с дерьмом, то тот кто начнет его есть не узнает что туда добавлено пока он не положит его на язык? Поэтому мы с Роном устроились работать в столовую, а знали бы вы, что он делает с шоколадным тортом...
   Но теперь Рон меня не любит, и Гермиона тоже.
   О Гермиона.
   Я измученная простата Джо.
   Впервые я увидел ее в группах для умственно отсталых, куда меня определили по случайной ошибке и почему-то, никто не торопился ее исправлять. С другой стороны, мне там даже нравилось.
   Я растянутая извилина Бриджит Бордо.
   Когда я впервые туда попал все сидели за круглым невидимым столом и почему-то держали руки в воздухе. Может из-за лекарств, которые нам прописывали, а может и из-за того, что они были идиотами.
   Я утренний стояк Быка осемянителя.
   Но от этих собраний была несоизмеримая польза - приходя к себе в комнату, я замертво засыпал.
   
   Ты просыпаешься в собачей конуре. Задаешься вопросом как же ты туда попал.
    Санитары бьют тебя ногами по голове.
   Я геморрой на заднице у глав врача дурдома.
   Ты просыпаешься в Хогвартсе и снова идешь в группу для умственно отсталых, потому что чувствуешь там себя как дома.
   Передо мной сидит лысый черный мужчина в стильных желтых солнечных очках и предлагает мне красную и синюю таблетки. Он говорит:
   - Послушай меня Нео, если ты выпьешь синюю, то перестанешь быть идиотом, а если красную то снова проснешься в Хогвартсе и останешься шизофреником на всю жизнь.
   Я отвратительная плешь на голове у Брюса Уиллиса.
   Я протягиваю руку и выпиваю сразу обе.
   Мир обретает очертания резинового мяча.
   Ты просыпаешься в группе для умственно отсталых. Проникаешь в свою пещеру и видишь свое животное, но за место Чарли Чаплина показывающего пингвиноидиота, которому не имётся Скатится с горки на своем пивном брюшке, я вижу Гермиону.
   Она как всегда сидит с рулоном бесплатной туалетной бумаги и засовывает в рот ее оторванные клочки.
   Как вы думаете, как долго она могла жевать один и тот же клочок?
   Вечно. Вот пришла очередь подойти друг к другу и вылить всю накопившуюся ярость кулаками.
   Но я не подхожу к Долгопупсу, что бы хорошенечко его отметелить. Нет. Я встречаюсь с ней взглядом и сделав пару шагов бью ее по правой ноге с такой силой что даже коридоре был слышен хруст ее берцовой кости.
   Заметив ее руку, плавно опускающуюся в карман за кастетом, мне приходится сделать ей больно.
   Потом я вижу ее лицо, красное от налившейся туда крови.
   Я сумасшедший шизофреник по имени Гарри Поттер.
   Звуки этого имени заставляют содрогнуться даже самых жестоких санитаров.
   
   Гермиона достает руку из кармана и вместе с ее обмякшим телом на пол падает бесплатная туалетная бумага.
   Я в шоке.
   Я просыпаюсь в Хогвартсе, бегу по лестнице в поисках Рона, но его ни где нет. Все кого я о нем спрашиваю лишь ухмыляются и показывают свои тупорылые избитые морды. Даже преподаватели.
   Я забегаю в спальню. Рон сидит на моей кровати положив свои вонючие ноги на мою подушку.
   - Я же просил тебя ни с кем обо мне не разговаривать!
   Я мокрые штаны Главврача дурдома при нашей первой встрече.
   - Я и не разговаривал. – Спокойно отвечаю я и снова чувствую вкус его волшебной палочки у себя во рту.
   - Неужели ты хочешь обмануть старика Рона?
   Я вижу Гермиону. Она почему то вся в гипсе и плюется в меня туалетной бумагой.
   - Покажи этой идиотке кто по настоящему чистокровный маг.- Говорит Рон.
   Я сжимаю правый кулак и Гермиона разражается градом слез пытаясь убежать преждевременно спрятав пару рулонов туалетной бумаги у себя в носу.
   - Как ты еще не задохнулась любимая? – И наношу ей легкий удар ногой под дых.
   Ты просыпаешься в аэропорту рядом с белым кроликом, половина которого уже превратилась в шашлык.
   - А можно я откушу кусочек?
   Кролик начинает плакать.
   Бу-бу-бу. Неужели кролику страшно? – Я протягиваю руку к свежему шашлычку и держу руку Директора хогвортса.
   - Может вам назначить еще один курс шоковой терапии? – Спрашивает меня директор.
   - Бу-бу-бу. Директору страшно за кролика?
   Я просыпаюсь в туалете. Все в дерьме, и кролик тоже.
   - А теперь ты нажрался, Поттер? – Спрашивает меня крольчатинка. И я ломаю ему руку.
   - Бу-бу-бу. Кролику больно?
   Эминем обгладывает руку кролика – Говорил же я тебе кролик, беги, не связывайся с Поттером.
   Я снова нахожусь в группе для умственно отсталых. У гермионы начинается тик когда она замечает меня, и изо рта от неожиданности вываливается вся бумага, жеванная за день.
   Море синих. Океан желтых и я сдаю экзамены в хогвартсе, а принимает их у меня полуживой кролик.
   - Хочешь полакомится кроликом? – Спрашивает меня преподаватель Снег и я улыбаюсь ему моей окровавленной улыбкой пуская слюну по моему подбородку для придания острастки.
   Бу-бу-бу, я просыпаюсь в палате и мне по губам водит членом Чарли Чаплин, который он не видит за своим волосатым пузом.
   Ах ты, поссивно-агрессивная шлюха! - Гермиона начинает раскуривать свежий рулон не дослюнявив старый. Я бегу по коридору и все смеются надо мной потому, что я не замечаю, хвост торчащий у меня из задницы. Да, Рон постарался. А ведь когда то он был моим лучшим другом.
   Однажды со мной и Роном приключилась невероятно смешная история. Я лазал по карнизу моего двенадцати этажного особняка и Рон столкнул меня с крыши под предлогом научить меня летать по воробьиному. Спустившись в низ он сказал – Значит ты не воробей! – Как долго мы хохотали в больнице. Иногда у меня наворачиваются слезы когда я вспоминаю, как Рон случайно выстрелил в меня из средневекового арбалета, прострелив мне мошонку – Так значит я твоя шизофрения, а не ты моя? – Сказал он укатываясь в слезах. Иногда я думаю как бы сложилась моя жизнь без Рона. И понимаю, что тогда бы я не жил, а лишь существовал, как этот чертов Чарли Чаплин.
   Я просыпаюсь в кабинете коррекции речи. Мой член горит как сто пожаров Амазонок и у докторши по щеке скатывается слеза.
   Рон больше не хочет дружить со мной и Гермиона тоже.
   Недавно я подрался с ротвейлером, он согласился встретится на следующей неделе и обещал привести с собой Питбуля, а я со своей стороны кролика. Если бы там был Рон…то кто знает…может бы и он не отказался навалять ротвейлеру несколько старых добрых толчков по его кривой зубастой морде…
   
   
   Я проснулся когда солнце было в зените. Рон мастурбировал над кастрюлей с супом, и выкрикивая мое имя, он начал делать свое грязное дело прямо в наш суп. Гермиона сидящая в этот момент за столом и наблюдая за Роном, была столь сильно шокирована, что вскочив со стула подбежала к плите и оттолкнув его со страшными звуками начала блевать.
   Когда я открыл глаза я уже сидел за столом и передо мной стояла тарелка сами знаете с чем, и плавало в ней сами знаете что. Рон с Гермионой сидели и не отрывали глаз от меня, видимо им не терпелось увидеть мою реакцию.
   - Тебе хлеба принести? – Очень серьезно, но дружелюбно произнес Рон.
   От неожиданности я тут же сблевал в тарелку. Гермиона предвещая бурю начала забивать все отверстия в ее хрупком тельце мокрыми клочками бумаги.
   
   Одев красные очки поверх синих, под которыми скрывались черные, Рон улыбнулся. – В армии и не такое есть придется!
   - Будто ты там служил! – Обиженно выкрикнул я.
   - Бубпо пы пам пупыл! - Подтвердила Гермиона.
   
   - Неважно, нас ждет Морфеус. Вместе с ним мы пойдем к прорицательнице.
   - К попипапельпице? - Решила уточнить Гермиона.
   - Заткнись. – Предвосхищая ответ нашей зазнайки, Рон сходил в туалет за туалетной бумагой и целиком начал засовывать ей в рот.
   - Она скажет тебе что ты Эрнест Хемингуэй.
   - М-У-У-У? – Восхитилась гермиона задыхающаяся на полу.
   - Тогда зачем мне к ней идти?
   - Господи!!! Не задавай вопросов – не услышишь лжи. – Рон начал снимать штаны и разглядывать свои гениталии. - Как тебе, а? Ты когда-нибудь такое видел?
   - Ага в детстве у меня была карликовая ящерица… и когда у нее отваливался хвост…после того как я отрубал ей голову, и отрезал половину туловища, она была похожа на это…
   
   
   
   - Дежавю – вымолвил я поднимаясь по лестнице.
   - Что- такое? – Навострил уши Рон.
   - Да нет, ничего, просто из Гермионы вывалилась энциклопедия океанологии, а потом еще одна.
   Рон сбросил с себя трое очков и прыгнув на спину Гермионе начал отчаянно бить ее по затылку.
   - МУуу…Мууу…Буу… - Кричал разъяренный Рон пародируя речь Гермионы. – Только эта сучка могла позволить себе такое. Две энциклопедии за раз!!! Да что она о себе возомнила? Что, блядь, захотелось океанологию, блядь, изучать? - Кричал Рон и бил мычащее тело ногами.
   
   - Чтобы услышать предание, ты должен будешь отведать моего супчику. – Сказала старуха в костюме шлюхи. То что не было обтянуто кожей свисало и раскачивалось при каждом ее движении.
   - А что за супчик?
   - Ну тот, что Рон сегодня приготовил.
   Блядь. Вот так всегда. Сначала тебе говорят, что ты избранный, а потом оказывается, что избран ты хлебать из чаши супчик со спермой и блевотиной.
   Я плачу и ем это, я глотаю и оно тут же выходит из меня. Входит и выходит.
   Появляется странный лысый мальчик и смотрит на то, как я ем. – Суп лишь в твоей голове. – Улыбается он.
   Взяв со стола вилку я со всей силы бью его по голове. – Вилка теперь тоже лишь в твоей голове, придурок…
   После последней ложки супа прорицательница говорит мне: Теперь ты можешь знать Гарри – Ты Эрнест Хемингуэй.
   Я Эрнест Хемингуэй. У меня просто нет слов. Я ел эту кучу с дерьмом, убил вилкой юного Моби, простебал с Роном Гермиону, и ради чего? Ради того, чтобы услышать, что я Эрнест, ебать его в рот, Хемингуэй?
    - Рон, - начинаю я из далека – Прорицательница…
   - Фто? Фофа Попипапельпица? – Ненадолго пришла в себя Гермиона.
   - То, что было сказано за этой дверью, предназначалось только для тебя. – Бескомпромиссно заявляет Рон, ударяя Гермиону головой об стену.
   - Господи??? Что за бред??? Ты же сам мне сказал, что я Эрнест Хемингуэй!!!
   - Я сказал, что я Эрнест Хемингуэй? А что…я когда-то даже пробовал писать…
   - Нет, Я Эрнест Хемингуэй!!!
   - Ну, да, Я Эрнест Хемингуэй!
   - Я тофэ Эрфэфт Хэмымбу… - Не успевает закончить восклицание наша умница в силу обстоятельств.
   
   - А что тебе сказала прорицательница? – Спрашивает Рон и ожидаючи смотрит на нашу туалетную красавицу. – Ну давай детка, переспроси, ты ведь, хочешь этого.
   Гермиона кажется становится слишком агрессивной.
   - Она, блядь, сказала, что Я Эрнест Хемингуэй.
   - И она тоже?
   Мои пальцы сжимаются, а яйца скукоживаются. Чертов дегенерат.
   
   
   
    Project - Mayhem
   
   Я проснулся, в странном заброшенном доме. С улицы доносились странные крики. Оказывается, Рон заставил зазнайку привести своих подружек из клуба «Зазнайки повелители мира», чтобы создать свою армию неупровляемых-убийцо-наемнико-кровожадно-мутанто-давалто. Совсем недавно Рон прочел книгу по коневодству. Поэтому я не удивился, когда увидел его сидящем на двух слабеньких девочках изображающих лошадь. Заметив на голове пегова скакуна люминевое ведро, в мое сердце закралось подозрение о прочитанной им ранее книге боев на лошадях...
   - О! Привет, дружище Гарри! – Вскрикнул Рон, заметив меня в оконном проеме. И пытаясь скоординировать лошадку начал бить девочку с белоснежными волосами ногой по селезенке. – Ну и как тебе мой скакун?
   О боже…
   - Замечательно Рон! А тебе не кажется, что девочка под тобой собралась отдать концы?
   - Как говорится, когда лошадь ломает ногу – ее надо застрелить, а если ее задняя часть задохнулась – то ее можно уже не убивать!!! ХА!!!ХА!!!ХА!!!
   Как долго мы смеялись…
   - Выходи Гарри! У меня для тебя есть подарок!
   Я боялся. От доброжелательности Рона можно ожидать всего.
   Когда я вышел на крыльцо, Рон подскакал ко мне и не опуская глаз, скрытых красными очками и не мытыми рыжими волосами, указал в сторону амбара.
   Отсюда было видно только блестящее ведро…подходя ближе я заметил знакомое сопение, сквозь вырезы в ведре начали доносится странные звуки.
   - Пыэт Гаи. - Что? Снова Гермиона?
   - Я думал кого запрячь, а потом решил, что ты ее уже объездил, хи-хи-хи, и тебе будет еще приятней кататься на знакомом горбу.
   Я небритая задница Джона Траволты. И мне теперь хочется также танцевать. Жопой влево, жопой вправо, и голову к левому носку.
   
   Я диско король западного побережья Сибири. Чукчи в бикини поверх полушубков танцуют вместе со мной. Они не мылись больше шести лет, но это не преграда для нашего диско-отрыва.
   Только Топ – никогда ниже.
   
   Каждое утро я просыпаюсь от пыхтения зубрил за окном…Зубрят ли они до пота? Или роют подземный тоннель? Все равно они мне не ответят. Ведь Рон установил новые правила:
   
   1. Все что вы видите вокруг себя – это проект Мэйхэм.
   2. Никому нельзя знать, что такое проект Мэйхэм.
   3. Никому нельзя знать, почему нельзя знать, что такое проект Мэйхэм.
   4. Нельзя зубрить, но периодически можно прикидываться лошадью.
   5. Если прохожие захотят прокатится, можете их лягнуть.
   6. Если лягнуть не получится, можете взять у них пять долларов авансом, и скачите от них так быстро, как не скакали никогда.
   7. Формой одежды теперь считается кожа, для некрасивых…а некрасивых утопим. Поэтому если бошка еще работает, либо становитесь красивыми, либо скачите прочь, скачите так быстро, как не скакали никогда.
   8. Цель проекта Мэйхэм – превратить все человечество в лошадей, или коров. В зависимости от обстоятельств. (Обстоятельства – см.приложение №11\42)
   
   Приложение 11\42
   По обстоятельствам можно изменять понятие «корова» в таких животных как:
   - Барсук
   - Хомяк
   - Мертвый Хомяк
   - Вонючий Хомяк
   - Мертвый Вонючий хомяк.
   И Муравьед.
   В крайних случаях – Муравьед-убийца-пожиратель-человеческих-голов. Но так как все человечество уже будет лошадьми, крайней ситуацией можно считать – отсутствием интересных фильмов по телевизору.
   
   
   
   - Он меня не хочет. - Плакала в углу Гермиона.
   - Детка, тебя с рождения никто не хочет. – Погладил ее по голове Гарри. - Послушай, я понимаю, отсутствие туалетной бумаги тебя угнетает, и это можно понять! Но неужели тебе не приходило в голову хоть раз помыться? – Пытаясь соскоблить с правой руки странную грязь, Гарри продолжил. – Это что дерьмо? Нет, ну ты совсем уже доскакалась, а?
   - Э-э-эт-то н-не г-грязь…
   - А-а, ч-что? Г-говно?
   - Н-н-нефть. – Продолжала рыдать Гермиона.
   - Ладно, чтоб тебя ночью крысы съели.
   - Спокойной ночи Гарри.
   
   Ночью я не мог заснуть, толи я забыл воспользоваться вазелином, толи это были слова Гермионы… в ушах так и звучал ее голос – Н-н-нефть…- Странно, может Рон решил построить нефтяную станцию у нас во дворе? Что же творится в голове у этого маленького истребителя млекопитающих?
   Я знал, что он питает страсть к монашкам. Теперь это мой крест. Мне придется притвориться монашкой и расспросить его о проекте Мэйхэм.
   
   Я трижды постучал в дверь, прежде чем он распахнул ее, жадно глотая воздух моих немытых подмышек.
   - Да хранит тебя господь, мой грязный и похотливый жеребец. – Прочитал Поттер по бумажке. Бумажка эта была рекламой новой порнушки, прочитать которую Гарри еще не успел.
   - Приве-е-ет, детка! – Расплылся … просто расплылся Рон.
   - Ты хочешь меня объездить? – Осознав, что он только что подписал себе приговор, Гарри смял бумажку и поклялся себе, никогда не читать текст перед кем бы то ни было без предварительного ознакомления с ним.
   - А ты в этом сомневаешься?
   - Но Господь всевышний завещал нам не заниматься этим до свадьбы! – Взмолился Гарри.
   - Это он людям завещал моя лошадка, так, что можешь заходить в стойло.
   Гарри знал эту улыбку, красующуюся на его лице, и значило это только одно – скачки.
   - Ты дитя Сатаны! - Ревел Гарри.
   - Я знаю. – Улыбался Рон, зачесывая свои бесформенные волосы на затылок.
   - Ладно, я сделаю все, что ты скажешь, но при одном условии, ты расскажешь мне, что такое проект Мэйхэм.
   - Конечно киска, проект Мэйхэм есть ни что иное как…
   
   На этом воспоминания Гарри обрывались. Он очнулся в своей спальне, и с трудом встав, ни нашел никаких следов монашеского одеяния.
   Может, это был сон?
   Но, а что если нет?
   Перед глазами начинали скакать странные картинки в стиле Трип-хоп, Рон что-то говорит, и глаза Гарри округляются, потом он задирает перед Роном мантию, под которой не было ничего кроме гениталий и визжа как девчонка выбегает из его комнаты.
   Смех.
   Страшный смех Рона.
   Спустившись на первый этаж, Гарри поймал на себе любопытные взгляды банды Зубрил, и что того хуже, теплый взгляд Рона. Он помахал ему рукой.
   Возможно, иногда лучше не знать всей правды. – Пролетело в голове Гарри.
   
   
   Рон Уизли прогуливался меж окопов, когда заметил торчащие из земли ноги. Немедля, он схватил их и начал тянуть.
   - Как твое имя, детка?
   - Бубба, Хуба-Бубба, сэр Рон. – Ответила земляная лазутчица.
   - Отличное имя, для рядового зубрилы.
   - Все верно мистер, сэр. – Чеканила прихвостень клуба «от имей меня - или утопи».
   - Расскажите мне, лучше, историю солдат.
   - Так точно! Однажды, мой отец, коренной шотландец, сел передо мной в киле, и это стало для меня откровением.
   - Что же такого он тебе сказал? – Чутко наклонился Уизли.
   - Он молчал. Мистер, Сэр. Просто он никогда не носил нижнего белья, и это было для меня больше чем шоком, я бы даже сказала, что это изменило мою жизнь.
   - Слава богу, солдат Бубба, Хуба-Бубба, что ты сохранила ясность ума, после всего пережитого.
   - Да, вы правы мистер, сэр. Но до сих пор по ночам, меня мучают кошмары.
   - А теперь расскажи мне, как тебе досталось твое необычное имя.
   - Мистер, сэр, мои родители остановили свой выбор на четырех именах: «Рис-Кипарис», «Вдох-кто-то-сдох», «Смердякус-умертвлякус» и «Хуба-Бубба». Когда я выросла, родители сказали мне, что в честь меня была названа жевательная резинка. В поисках этой резинки я сюда и приехала, но только вы, Мистер, сэр, Рон Уизли смогли мне разъяснить, зачем она нужна, как ее надевать и куда ее нужно просовывать. – Юная Бубба смотрела на Рона с искренней благодарностью и безмерным уважением.
   - Ну что ты Хуба-Бубба, это мой долг, каждый на моем месте поступил бы также. – Улыбнулся Рон. – А теперь я могу тебе предложить еще одну порцию твоей любимой резинки…
   И опустив голову на колени великому конному полководцу, она начала делать то почти ради чего она сюда и приехала.
   
   Тем временем, Гермиона Грейнджер сидела в сарае за своим ноутбуком. Прикурив свежий выпуск Ньюйоркера, и стиснув его в проеме между челюстями называемым ртом, начала вдыхать едкий дым типографской бумаги.
   - И тут я подумала, - писала Гермиона – неужели все нам предназначена учесть, однажды, стать полковой лошадью? Когда сегодня после очередной ночи умопомрачительного поноса мне пришлось скакать по ухабам с восьмидесятикилограммовым придурком на спине, мне пришла в голову мысль… «А зачем?». - Докурив Ньюйоркер, Гермиона притушила восьмисантиметровый бычок об Буклю, и под визги бедного животного продолжила писать. – Второе что пришло мне в голову, было «Акум барасин иврагим к уку ил мупу-куту». Черт меня подери, если я знаю, что это означает, но это заставило меня задуматься о смысле моей жизни. Я уже давно не девочка, а что если я вдруг сломаю ногу, поскользнувшись на собственных испражнениях? Что? Меня застрелят из дробовика и пришлют счет за пулю папе слону и маме жирафу? Вдруг Рон прочтет еще одну книгу??? Кем тогда мне придется стать? Птерадактелем? Слонопотамом? Или, ебать его в рот, Дирижаблем?
   И погрузившись в раздумья, наша юная зазнайка вспомнила, что есть более важные вещи, такие, как например, сходить в туалет.