Творчество поклонников

   В баре царил приятный полумрак – ночь заканчивалась, ее мистическое очарование растворялось в деловитой обыденности наступающего утра. За окнами лютовала зима, засыпая улицы хлопьями мокрого снега, а мы с Джорджем сидели у стойки и с неподдельным интересом, смотрели, как бармен готовит порцию «Большого Бермудского». После хитрых манипуляций с шейкером, Джи в последний раз встряхнул адскую смесь и налил в бокал, стоящий перед Джорджем, густой коктейль. В блюдце, стоящее на стойке, бармен положил несколько долек апельсина. Теперь все зависело от того, выдержит ли организм Джорджа очередную порцию спиртного.
   Я замер. Джордж подмигнул мне, взял бокал в руку, и потянулся за апельсином. Бармен с любопытством следил за моим другом, не забывая одновременно вытирать и без того идеально чистую поверхность стойки. По правде говоря, я не сомневался в способностях Джи, и поэтому ничуть не удивился, когда по лицу Джорджа разлилась волна блаженного удовлетворения.
   - Черт возьми – выдохнул он изумленно – я даже и не предполагал, что это будет так божественно. Готов поставить пару сотен, что лучше этого ничего и не найти…
   - И, наверняка, проиграете…
   Мы повернули головы – сидящий, слева от Джорджа старикан, безучастно смотрел сквозь пустую рюмку, которую держал в руке. Впервые за всю ночь он подал голос – до этого он сидел рядом, и с угрюмой методичностью поглощал содержимое бутылки, стоящей прямо перед ним. Похоже, за ночь, он все же умудрился прикончить бутылку виски.
   Старикан, как старикан – ничего особенного. Гавайская рубашка посетителя помялась, покрылась пятнами неопределенного происхождения. Лицо, изборожденное морщинами, серые глаза, много повидавшие в этой жизни, трясущиеся руки. Таких пьянчуг полно в каждом заведении, – они готовы за выпивку рассказывать и рассказывать разные истории. Во всяком случае, от этого старика историей разило за версту.
   Джордж обожал истории. Каждая история – это чья-то жизнь, чья-то судьба. Если рассказчик попадался стоящий, он мог не волноваться - выпивка и закуска были ему обеспечены. Собственно, во многом, ради этого он и посещал злачные места, таская меня повсюду с собой. Места, где можно было услышать историю…
   Джордж кивнул головой бармену. Джи наполнил рюмку старику. Тот с благодарностью взглянул на Джорджа и поднял ее в приветствии. Выпив, посетитель протянул руку:
   - Дин Джоу – к вашим услугам.
   - Джордж – представился мой друг, съедая глазами старика.
   Дин понимающе усмехнулся:
   - Я вижу, вы из тех парней, которые любят слушать истории. Когда-то я сам был таким. Когда-то – но не теперь…
   - У меня есть один вопрос – произнес Джордж, и азартно посмотрел на бармена – Джи, сделай «Большой Бермудский».
   Джи усмехнулся, и потянулся за шейкером. Пока бармен готовил свой фирменный коктейль, Джордж смотрел на Дина, словно голодный удав на кролика:
   - Дружище, я хочу услышать Ваше мнение…
   Джи поставил бокал на стойку и наполнил его. Джордж подтолкнул бокал и блюдце с апельсиновыми дольками к старику.
   Дин, не спеша, выпил и довольно крякнул.
   - Это лучший коктейль в моей жизни, скажу я вам – умиротворенно произнес он.
   - Да, но… - неуверенно пробормотал Джордж, чувствуя себя одураченным…
   Дин хрипло засмеялся и похлопал его по плечу.
   - Послушай юноша, что я тебе скажу. Представь, что ты выпил однажды самый лучший в мире коктейль. Разве ты будешь потом пить дешевое пойло в портовых кабаках?
   - Ну, нет, наверно – Джордж задумался.
   - Правильно, но это же не означает, что ты перестанешь пить коктейли вообще. Ты будешь пить очередной коктейль, и сравнивать его с тем, что ты выпил когда-то. И однажды, когда ты основательно подзабудешь вкус самого лучшего в мире коктейля, ты попробуешь другой – ну почти самый лучший в мире, и ты скажешь – черт меня дери – это лучшее, что я пил в своей жизни. И ты будешь прав. Почти…
   - Да, но лучше «Большого Бермудского» - никто пока еще не придумал – с жаром перебил Джордж.
   - А откуда тебе знать? – старик хитро прищурился – однажды лет через пять ты попробуешь, какой нибудь «Ночной Бостонский» или «Золотой Рио», и скажешь – вот самый лучший коктейль в мире…
   - Ага – вот тут я вас и поймал – увлеченно продолжил Джордж мысль старика – я вернусь сюда, выпью «Большой Бермудский», и скажу – нет, черт меня раздери пополам совсем, вот самый лучший в мире коктейль.
   - Может статься, сынок, ты не сможешь вернуться сюда. Или вернешься, но здесь будет другой бармен, который уже не сможет приготовить такой коктейль – старик посмотрел на Джорджа слезящимися глазами – И ты будешь только вспоминать, как пил у Джи «Большой Бермудский». Поэтому нужно ценить то, что ты имеешь сейчас, юноша, хотя бы потому, что нет никакой уверенности в том, что, когда нибудь ты снова сможешь вернуть это, не забывая о том, что со временем все воспоминания потускнеют и сотрутся…
   Джордж с интересом посмотрел на старика и протянул руку
   - Дружище, а ведь ты прав…
   Дин пожал року Джорджу и добавил
   - В конечном счете, именно так все и произошло со мной. Я расскажу Вам свою историю, она немного похожа на сказку. Может быть, это и есть сказка, может это бред пьяного старика, а может просто сон…
   По моему знаку бармен наполнил бокалы, и мы приготовились слушать:
   - Я из простой семьи. Мой отец был докером, так же как его отец, так же как отец его отца. Моя мать была простой прачкой. Так что мне была прямая дорога в док – продолжать дело отца.
   Однажды зимой, мы с друзьями возвращались домой после смены. День выдался особенно тяжелым, и мы решили заглянуть сюда, к Джи. Нет, нет – это был другой Джи. Может быть родственник вашего бармена, а может быть просто тезка.
   Что? – а, это был таки ваш отец. Ну, тем лучше (тогда, лет сорок назад это было еще то заведение)
   Мы заказали «Синий Лед» (Джи ухмыльнулся понимающе), потом пили пиво, потом я выпил «Особый Докерский» и понял, что пора сматывать удочки, пока еще стою на ногах.
   Февраль подходил к концу, но зима и не думала уходить. Я вышел к берегу, и стоял, вдыхая морозный морской воздух. Пошел снег, и если, я не собирался торчать тут всю ночь, как рождественская елка, то самое время было брать ноги в руки и переться через весь город в свою хибару. Так я и поступил...
   Снег все усиливался, и меня стало клонить в сон. Из последних сил я тащился домой, чтобы не замерзнуть в снегу. И тогда все и началось.
   Я не знаю, хватит ли у меня слов, чтобы объяснить вам то, что я почувствовал.
   Как будто внезапно наступила весна. В воздухе запахло цветами. Вы будете смеяться, но я дышал ароматом весны. Словно теплый, ласковый май заморозили, и теперь он оттаял, и заполнил собой февральскую ночь. И в темноте я услышал тихий смех. Словно серебряные колокольчики звенели на весеннем ветру. Пройдя немного, я вышел из темноты и увидел ее.
   Вы когда нибудь видели ангела? Готов поставить об заклад две ваших сотенных, вы даже и не подозреваете о том, какой она была красивой. Словно кто-то собрал всю красоту вселенной, и создал ее.
   Я не могу описать ее фигуру, ее лицо, глаза. Она была идеальной. Если в моей памяти и были какие-то милые сердцу образы, то тогда они исчезли, растворились в ее красоте. В ее глазах была весна. Она была королевой красоты, королевой весны. Она была всем…
   Я протянул руку и все, что я смог прошептать:
   - Королева…
   Она засмеялась и взмахнула руками. Весенний ветер ударил мне в лицо, и я закрыл глаза. Если вы не забыли, был февраль, и я был пьян. Когда я открыл глаза, вокруг была весна, и я был трезв как стеклышко. Она взяла меня с собой в свое королевство…
   Дальнейшее я помню словно во сне.
   Мы жили в большом доме, окруженном цветами. Тысячи, миллионы цветов – на многие мили вокруг раскинулось разноцветное море. Розы, хризантемы, орхидеи – я мог назвать только ничтожную часть. Похоже, она собрала все цветы, которые только существовали, здесь. Когда утром мы завтракали на веранде, ветер доносил волшебный аромат. Мы сидели на крыльце, или гуляли среди цветов. Каждый раз, когда мы выходили из дома, цветы, склоняли свои стебли и шептали:
   - Приветствуем тебя, Королева Цветов…
   Утром и вечером все было наполнено весенней тишиной и прекрасным ароматом цветов. Ароматом любви. Она любила цветы, но она также любила и меня. Каждую ночь мы сгорали в ласках. Она была моей королевой…
   Проходили дни. Мы занимались любовью, гуляли среди цветов, слушая их шепот. Мы жили в мире, где всегда царила весна. Где всегда царила любовь и покой. Наше ложе было усыпано лепестками роз, самыми красивыми, какие я только видел в жизни.
   Я просыпался утром от ее ласк. Я был счастлив так, как может быть счастлив человек. Забавно, я так и не спросил ее имени. Я называл ее своей королевой. Собственно так оно и было.
   Мы жили в большом красивом доме. Нам прислуживал старый дворецкий. За все время он не проронил не слова…
   Я не помню, о чем мы разговаривали с Королевой Цветов. Я только помню слова любви и нежности, которые шептал ей, лаская ее. Не знаю, сколько длилась та весна. Может быть вечность, а может быть только миг. Время не существовало в мире Королевы Цветов, вернее оно жило своей жизнью. Но все изменяется, и безмятежную свежесть весны сменила жаркая страсть лета.
   Все так же цветы приветствовали свою королеву, все также мы гуляли, вдыхая небесный аромат. Но если раньше я сжимал в своих объятиях невинного ангела, то теперь, с каждым днем Королева Цветов становилась все более страстной и ненасытной в любви, словно предчувствуя скорое расставание. Она шептала мне слова любви, дарила свое тело, дарила себя. Она пила мою любовь, растворяясь в ней, растворяя меня в себе.
   Я тогда еще не знал, что будет дальше, и не хотел этого знать. Я жил только ради своей королевы. Боже, как я любил ее…
   Я не знаю, существует ли абсолютное счастье. Если да, то я был счастлив абсолютно. Мы были счастливы. Я был готов на все, чтобы быть всегда с Королевой Цветов, с моей королевой…
   Летели дни, и лето наливалось жарой, готовясь к схватке с осенью. Аромат цветов стал более терпким, более насыщенным. Все вокруг, словно затаилось, в ожидании…
   А потом наступила осень и однажды утром, проснувшись, я не нашел Королевы Цветов. Она исчезла…
   Может, осень была тому виной, а может быть, просто наше время прошло – я не знаю. Наш дом сразу показался мне пустым и неуютным. Я искал ее. Напрасно я пытался расспросить дворецкого – он лишь угрюмо качал головой. Осень проникла в мою душу, заполнив ее тоской. Я бродил по гулким комнатам, вспоминая, как нам было хорошо когда-то. Тогда я и возненавидел осень.
   Я перестал спать ночами – я глядел в потолок и звал ее. Я надеялся, что в один прекрасный день она вернется и наполнит мою пустую душу счастьем.
   Цветы по-прежнему росли вокруг, но я стал замечать, что яркие краски становились все бледнее и бледнее. Лепестки цветов увядали.
   Насколько короткой была наша весна, настолько бесконечной оказалась эта проклятая осень. Старик дворецкий, как ни в чем не бывало, продолжал прислуживать мне, словно я, по-прежнему, был гостем в этом доме. С каждым днем он, казалось, становился все старше и старше. Его волосы поседели, спина согнулась. Он, как тень, бродил по коридорам дома, напрасно стараясь поддерживать чистоту и порядок. Дом тоже поник и съежился. Паутина заплела окна. Штукатурка пожелтела, и отваливалась кусками со стен и потолка. Полы скрипели, при каждом шаге.
   Я находился в таком отчаянии, что не замечал ничего, что творится вокруг, пока изменения не стали отчетливо бросаться в глаза. Пока не увял последний цветок, пока не упал на холодную землю последний лепесток. Пока не наступила зима…
   Выпал первый снег. В то утро я сидел на веранде, обхватив голову руками. Шаркая ногами, приплелся дворецкий и принес мне выпить. Тогда-то он и заговорил в первый раз.
   - Вам пора домой, сэр.
   Это были первые и последние слова, что я от него услышал. Я был настолько ошеломлен, что потерял дар речи. Дворецкий, не глядя на меня, удалился, и я отпил глоток из бокала, принесенного им. Я был трезв, когда сделал первый глоток, и несколько секунд спустя, валяясь в снегу, на побережье моего родного города, я понял, что пьян в стельку, и что вернулся домой…
   Ну, пожалуй, и вся история. Для меня прошел один год, для моих знакомых и друзей – одна ночь. Несколько лет я находился словно во сне – все пытался искать свою королеву. До сих пор не знаю, почему она исчезла, не предупредив меня.
   Зима заполнила мою душу холодной снежной пустотой. Работа, старые друзья – все потеряло для меня всякий смысл. Днем я выходил на берег реки, пытаясь вспомнить дорогу, которая привела меня к ней тогда, год назад. Вечером пил…
   Со временем чувство пустоты стало заполняться новыми ощущениями. Я немного отошел и мало-помалу начал оживать. Ну, вы понимаете – как будто медленно выздоравливающий больной начинает понемногу вставать с постели, и делать первые шаги по коридору больницы. Жизнь снова пошла своим чередом, увлекая меня в новые заботы и хлопоты. Вскоре я только вспоминал ее, словно призрачный сон, увиденный когда-то…
   Я встречался с женщинами, но по сравнению с той, одной – они были пустышки. Яркие светлячки на фоне ослепительного солнца. Так было вначале, но потом, спустя некоторое время я уже не мог сравнивать. В памяти осталось что-то недостижимо прекрасное…
   А еще через пару лет я встретил ее – нет, не Королеву Цветов - я встретил свою будущую жену – Катрин, которая и стала для меня той единственной. Она стала моей королевой. Ее улыбка навсегда заполнила осеннюю пустоту, оставшуюся от той весны, что когда-то сводила меня с ума. Но, боюсь джентльмены, это совершенно другая история…
   Сейчас, пожалуй, я даже и не вспомню, какой была та – моя первая любовь. Так, остались обрывки, какие-то обломки разноцветных воспоминаний, дни прошедшей любви, легкий весенний ветер, и серебряные колокольчики смеха. Да еще вот это – Дин, достал из кармана небольшую деревянную коробочку, похожую на табакерку.
   Старик открыл крышку, и в баре воцарилась весна. Лежащий в коробочке лепесток, какого-то диковинного цветка, давно высох, но даже теперь, аромат, исходящий от него опьянял, смущая разум, наполняя сердце каким-то волнующим ожиданием.
   - Когда я очнулся, лежащим в снегу, этот лепесток был зажат у меня в руке. Вы чувствуете запах? К сожалению, я уже не могу ощутить его – Дин виновато улыбнулся – возможно, я просто привык к нему за эти годы…
   Я показывал этот лепесток одному профессору – он сказал, что это орхидея…
   Это все, что осталось у меня от той весны. Иногда я думал, что, возможно в жизни каждого неудачника, такого как я, будет время, когда весенний ветер растопит февральский холод и заполнит сердце безмятежной тоской. А может быть, я был единственным счастливцем, которому повезло познать ту любовь, которая хоть на некоторое время расцвела в одиноком сердце. А может быть, кто-то другой сейчас обнимает Королеву Цветов, и для них сейчас царит прекрасная весна любви. Может быть, где-то цветы снова склоняются, приветствуя свою Королеву.
   Так или иначе, я благодарен небесам за те мгновения, которые провел в объятиях самой желанной из женщин…
   Дин бережно закрыл коробочку, и положил в карман.
   - Так что юноша, наслаждайтесь сегодняшним днем, завтра вы будете только вспоминать день вчерашний. Цените то, что имеете. Что толку с воспоминаний, даже если они так дороги для вас. Я думаю, вы надолго запомните вкус «Большого Бермудского», но когда нибудь – вы вспомните мои слова. Я уверен в этом.
   Старик осторожно слез со стула и поковылял к выходу
   - Всего хорошего, джентльмены…
   Мы проводили его взглядами, заворожено слушая, как затихают шаркающие шаги.
   Джордж повернулся к бармену
   - Черт его забери, старикан совсем сбил меня с толку. Джи, сделай-ка мне еще один «Большой Бермудский».
   Джи покачал головой, протирая бокал:
   - Простите мистер. Я могу сделать его для вас только раз. Если ваш товарищ согласен, я могу приготовить «Большой Бермудский» для него.
   Джордж понимающе кивнул и выложил на стойку сотенную.
   Джи поставил бокал на стойку и потянулся за следующим:
   - Дело не в деньгах – заберите их. За этот коктейль, и за тот, которым вы угостили Дина, я не возьму ни пенни. Я предлагаю «Большой Бермудский» своим клиентам только один раз - за счет заведения…
   - Вот так штука – изумленно выдохнул Джордж - похоже, старик и здесь оказался прав. Хорошо Джи, тогда скажи мне, что это за штука такая «Синий Лед»?
   Джи скептично посмотрел на Джорджа и потянулся за шейкером…
   Я же вышел на улицу и просто стоял, вглядываясь в падающий снег, пытаясь почувствовать в ледяном февральском ветре легкое дуновение весны. Я смотрел, как легкие хлопья летают над городом, накрывая его своим холодным одеялом. В уютном тепле бара, Джи готовил выпивку для Джорджа, а я стоял на морозе, в напрасной надежде ощутить те легкие мгновения счастья любви. Я стоял, зная, что, никогда не услышу серебряные колокольчики, прекрасного голоса Королевы Цветов…