Творчество поклонников

   
   
   О друзья мои, поверьте, не в моих традициях вывешивать незаконченные вещи, но писал я это достаточно давно (около года назад) и идея себя как-то изжила, закончу вряд ли, но почитать здесь есть что. Тем более, здесь я писал в непривычном мне до этого остиле, думаю вам будет интересно. Я буду искренне рад, если оно вызовет у вас хоть какие-нибудь эмоции. И еще более рад, если положительные.
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   Вечер этого дня.
   
   - Мочи эту гандонскую суку! – Кричал во всю глотку Френсис, после того как Нигер до которого он хотел доебаться прыснул ему в глаза газовым баллоном. Дышать было трудно и глаза ужасно резало, но он все равно продолжал кричать своим собратьям по партии.
   - Не парься Френс, Джош и Стропило его уже повалили. - Сообщил своему лежащему на земле собрату Ади. На самом деле, его настоящее имя было Питэр, а такое изощренное имя выбрал лишь, чтобы выглядеть в глазах своих товарищей предводителем. Но им он никогда не станет и не только потому, что не умеет произносить высокопарные речи, он был отборный трус и на ночную охоту он выходил только, когда число его друзей было никак ни меньше шестерых. В остальных же случаях он говорил, что у него голова болит и прочий отстой.
   - Только не убейте там его без меня! – Задыхался Френсис. – Он мне в лицо эту хуйню прыснул! Я ему башку и разхуярю!
   - Ты там как? – Крикнул улыбающийся от удовольствия Джош. Нигер же пытался выбраться из под ноги, которую на него поставил Стропило.
   - Щас ты блядь, узнаешь как я! – Френс уже сидел на асфальте и окончательно протирал глаза от съедавшей их жидкости. Слезы продолжали течь, но видеть он теперь мог и сощурив глаза всмотрелся в лицо несчастного Нигера. – Ну что сука, теперь тебе пиздец. – Констатировал он факт, медленно втискивая пальцы правой руки в кастет.
   - Какого черта я вам сделал парни. – Плакался черномазый под весом Стропилы, который периодически харкался на его, нигерское лицо.
   - Ну, во-первых, - Начал говорить аклимавшийся Френсис, и задумавшись, нанес ему пару ударов своими бутсалами прямо по ребрам. Черномазый взвыл, а Френсис продолжил говорить. – Ты находишься в моей стране, и не в твоей компетенции задавать мне такие вопросы.
   Стропило громко заржал услышав ачуменную остроту из уст своего друга и в очередной раз харкнул в лицо своей жертвы. Но в этот раз, этого ему показалось мало и чуть присев, он растер все это месиво по его лицу.
   - Во-вторых, - Френсис снова ударил своего собеседника. – Ты, вонючий Нигер, и мое право от рождения - гноить таких уродов как ты.
   Черномазый уже не мог плакать и поэтому просто выл, как чертова псина.
   Все, что оставалось – это кончить его, пока не приехали копы, но сегодня был очень неудачный день и ему, бедному черному парню придется стать козлом отпущения всех сегодняшних бед.
   
   
   
   Утро того же самого дня.
   
   - Эти блядские суки все-таки нашли нас! – Орал во всю глотку Стропило. – Быстрее парни, валим отсюда!
   Трое друзей подняли головы и посмотрев в сторону Стропилы, который бешено метался по комнате перевели взгляд на дверь которая уже начала прогибаться под натиском полицейских.
   - Валить надо. – Ели слышно прошептал Питэр.
   - В окно! – Сообразил Френсис и обхватив раму просунул ноги на карниз.
   В низу их уже ждали шестеро копов, которые предвидели такое развитие событий и незамедлительно позвали своих сослуживцев «надрать задницы этим нацистским тварям».
   Трое уже стояли на карнизе – Френс, Питэр и Стропило, который еле держал равновесие из-за своей ширококостности. Не хватало только Джоша Брикса, он уже просунул голову в раму, но торопясь промахнулся правой ногой мимо карниза. Так бы и превратилось тело Джоша в лепешку, если б Стропило не схватил его за куртку, которую он почти никогда не снимал.
   - Бля-я! Не отпускай меня Строп! Пожалуйста! – Верещал Брикс обхватив руку Стропилы.
   - Не очкуй, бритоголовый! Давай к нам, у нас тут весело! – Угорали легавые поглядывая на всю четверку снизу вверх.
   - Поцелуй меня в мошонку, гандон! – Закричал в ответ Джош, стоя обеими ногами на кирпичном выступе, на который ему помог забраться Стропило.
   - В карцере я ее у тебя поцелую. - Сказал полицейский только что доломавший дверь квартиры, которая долгие годы служила пристанищем этим четырем отбросам общества.
    - Двигай задницей, Джош! – Заорал Френсис поднимавшийся по балконным решеткам в сторону крыши. Полицейский же вместе со своими сослуживцами уже смекнул, что если этот идиот в кожаной куртке еще несколько секунд протопчется на карнизе, то тусовать оставшиеся годы он будет не на попойках вместе с друзьями, а в обезьяннике вместе с вожделеющими сестрами. Достав пистолет он пару раз выстрелил в оконный проем и оба раза промахнулся. Джош уже почти обделался и начал представлять свой зад в объятьях сестер, как его снова схватила крепкая рука Стропилы и подтянула наверх так, что копы только и видели промелькнувшие вверх бутсы.
   Добравшись до крыши, вся четверка бросилась к краю дома, чтобы перепрыгнуть на другой, такой же пятиэтажный домишко. К своему счастью квартира Френсиса находилась на краю Лондона, где убежать по крышам от копов труда особого не составляло. И после десяти минут бега они уже могли не беспокоится за свое безоблачное будущее.
   - Как эти уроды узнали, где мы тусуем? – Не унимался Брикс, которому досталось больше всего.
   - А с хуя ли я знаю! – Ответил Стропило сидящий к нему ближе всех. – И нечего на меня лупится, если бы не я, тебя бы сейчас копы с асфальта соскребали.
   - Да не гони ты на меня Строп! А за то, что спас, спасибо тебе! Я в долгу не останусь, ты ж меня знаешь!
   - Вот именно, что знаю…
   - Заткнитесь вы уже, уроды. Нас только, что чуть с потрохами не взяли, а вы тут всякую хуйню несете! – Сообщил своим собратьям Френсис нервно выкуривающий уже четвертую сигарету подряд.
   После пяти минут молчания Питер открыл рот. – Давайте пойдем в наш любимый паб и хорошенечко там надеремся!
   - Молодец Питэр! – Воскликнул Джош.
   
   Каждый из друзей уже пропустил по кружке, а кто-то и по две успев заказать третью. Френсис же смолил сигарету.
   - Ты чего такой грустный, Френс? Радоваться надо, а ты выглядишь хуже покойника. – Допытывался у своего собрата по долгу Стропило.
   - А чему мне радоваться?! Тому, что мы гнием в своем же собственном дерьме?! – Начал кричать на весь паб Френсис. – Подумайте, чем мы занимаемся! Прячемся от этих вонючих копов, которые даже четырех раздолбаев поймать не могут! Вот, например ты Строп, ты отличный боец и мы с тобой не один раз хорошенечко вмазывали по мордам черномазых, скажи мне, зачем?
   - Я не пойму к чему ты клонишь, Френс.
   - А я не клоню, - еще больше злился нацист. – Я четко у тебя спрашиваю, зачем ты примкнул ко мне?
   - Чтобы избавить нашу чистую арийскую кровь, от этих грязнокровок! – Произнося эти слова, изрядно подвыпивший Стропило резко встал отбросив из под ног стул и по окончании своей речи отсалютовал правой рукой своим Арийским братьям.
   Народ в пабе потихоньку начинал расходится понимая, что это разговор для них ни чем хорошим ни кончится.
   - Ты идиот Стропило! Какой из тебя Ариец? Твои прародители, что из тифтонского ордена? Да ты даже не знаешь, кем работал твой дед! В тебе нет ни капли арийской крови! Ее вообще не существует! Это все придумали сраные немцы, чтобы оправдать свою тупорылую агрессию! Они просто всех ненавидели, и нас в том числе, а после Евреев в концлагерях тусовались бы не нигеры а мы! Да твою мать, Стропило, мы, а не кто-нибудь другие! – Распылялся на весь паб Френсис, не выпуская из руки сигарету и периодически нервно затягиваясь.
   - Какой же ты урод Френс! Я и не знал, что ты принял сторону этих мерзких тварей. И если б ты вместе со мной не бил этих тварей я бы тебя уже на мясо пустил! – Оскалился Стропило.
   - Тебя что, в детстве мама уронила? – Ухмыльнулся Френсис, в очередной раз затягиваясь. – Я спрашиваю тебя про причину твоей ненависти, а ты несешь мне в ответ этот фашистский вздор! Все что я хочу знать, так это почему ты цветных ненавидишь.
   - Просто ненавижу! – Не успокаивался обиженный товарищ. – Просто за то, что они есть!
   - Это все полемика. Ни хуя ты не понял, Строп. Я ведь тоже их ненавижу, но я знаю за что, а ты нет, и получается, что я действую для дела, а ты ради удовольствия. Да, средства у нас одинаковые, но у меня есть цель, а у тебя лишь расплывчатое представление.
   - А сам ты их за что ненавидишь? – Встрял в разговор, осмелевший от пива Питэр.
   - Эти грязные суки брата моего убили. – Не громко произнес Френсис. - Прямо у этого паба. Вот я их и гною, пусть лучше белые нигеров мочат, чем наоборот.
   
   
   
   
   Чернокожий парнишка с мячом в руке сидя на бордюре изредка поплевывает на опускающихся рядом голубей. Засмотревшись на птицу улетавшую вверх с его харчей на голове он не заметил как к нему подошел невысокого роста человек.
   - Здорово, Нигер. – Поприветствовал сидящего на бордюре человек.
   - Оближи мне зад, детка. – Ответил Нигер.
   - Слушай, Джеф, у тебя есть планы на вечер?
   - А что, хочешь меня склеить, пидорская твоя морда? – Издевался над своим другом Джеф.
   - У тебя что, здоровья лишнего много? – Насупился низкорослый. – У меня есть толковая мысль отметелить скинявых.
   - Оу, а чего это вдруг тебя потянуло на этих фриков? – Спросил Джеф.
   - Заебали меня эти фашистские уроды, ходят доебываются до нормальных пацанов. Только и жду каждый раз как их вижу, что месится придется. Пора показать им кто здесь хозяин! – Ответил низкорослый.
   - Ладно, ковбой, а ты знаешь где их найти? – Джеф встал и начал медленно кидать мяч в кольцо.
   - Да эти уроды всегда в пабе на *стрит ошиваются. Там их с пацанами и найдем.
   - А ты че, уже и народец собрал. – Удивился Джеф.
   - А то! Нехуй этим уродам тут порядки свои устанавливать. Да, кстати, - добавил низкорослик. - Прихвати там с собой еще кого-нибудь и возьмите с собой чего по тяжелей. – Заулыбался во весь оскал низкорослый Нигер.
   
   Сидя в пабе на *стрит четверо друзей уже успели хорошенечко нажраться. А нажрались они до такой степени, что были не в состоянии связать ни слова, однако самый трезвый Стропило у которого почти получалось говорить связно, предложил «пойти, и убить нахуй, всех, в жопу их, черножопых». С трудом выбравшись на улицу их обдало потоком прохладного ветра с мелкими чуть теплыми капельками дождя. Лондон был в своем привычном расположении духа, серое небо, толпы спокойных прохожих и четверо в жопу пьяных скинхэдов.
   - Послушай, Строп, ты тут у нас самый трезвый. Это там толпа Нигеров идет или я настолько пьян, что у меня голюны во всю прут? – Поинтересовался Френсис, наблюдая за шествием армии нигеров.
   - Черт, у меня точно такие же глюки! – Разразился хохотом Стропило.
   - По-моему эти грязные суки направляются к нам. – Заметил Джош.
   - Парни, их слишком много… - С опаской произнес Питэр. – Мне кажется, нам надо делать ноги, и чем быстрее тем лучше.
   - Эй беленький, хочешь я угощу тебя моей новой битой. – Послышался голос из толпы чернокожих. – У нее ох какой охуенный вкус.
   - Это ты у меня хуй сосать будешь. – С горяча крикнул Стропило и толпа ринулась на них.
   - Порежу сук. Мочи Гандонов. Фашистские залупы. – Ревела рвущаяся в бой толпа чернокожих, вооруженных битами, цепями, кастетами, простыми арматурами и кто-то ножами.
   
   Четверо нацистов сначала просто стояли в оцепенении, не понимая бросаться ли им в бой или бежать. Но через несколько мгновений здравый смысл начал преобладать над жаждой крови и они вместе побежали в противоположную от толпы сторону. С минуты две они успешно убегали от толпы через маленькие уютные дворики, но из-за выпитого каждый шаг становился еще более медленным. Уже был слышен вой сирен. Но для четверки друзей это было еще большей проблемой, чем толпа нигеров.
   Один из черных подхватив с земли булыжник, метнул его в сторону беглецов и попал прямо в макушку Джоша.
   - А-а-а! Сучий потрох! – Послышался крик Джоша. Его тело обмякло и куклой упало на асфальт.
   - Еби его по черепу! – Заорал самый большой Нигер. – Отправим суку на тот свет! – И толпа еще больше заорала от предвкушения.
   - Парни Джоша надо поднять или ему пиздец! – Крикнул друзьям Френсис. Стропило и Френсис быстрым движением подхватили Джоша под руки, как путь им преградила полицейская машина.
   - Стойте уроды! – Обратился к толпе полицейский. - Если вы не проявите сопротивления, то мы Вам ничего не сделаем!
   - Да ты сука нам, так и так ничего не сделаешь. – Послышался голос из толпы.
   – Мочи этих уродов! - заорал обтекавший кровью Джош.
   И толпа мгновенно кинулась на копов, забыв о нацистах. Смекнув, что у них появился шанс, четверо нацистов бросились бежать со всех ног, неся под руки Джоша. Кто-то из нигеров запрыгнул на полицейскую машину и начал на нее мочится, пока остальные кидались в копов всем, что только попадалось под руку. И самый толстый коп открыл огонь, размозжив первым же выстрелом череп мочащегося на машину Нигера. У копа был двенадцати миллиметровый револьвер из-за чего мозги несчастного парнишки окрасили нескольких метров асфальта.
   Толпа замерла увидев тело падающее на капот полицейской машины без головы.
    – Ты убил моего брата, сука! – Закричал парень заляпанный кровью и бросился на копа, тот не растерявшись выстрелил ему в живот, но не успело его тело упасть, как толпа ринулась на него, чтоб растерзать злосчастного полицейского. Самый высокий из толпы съездил битой ему по голове, и его благополучно запинали остальные, кто-то из копов успел смыться, а тех кто не успел, ждала участь стрелявшего жирдяя.
   В то время пока толпа негров расправлялась с полицейскими, четверо нацистов были уже за два квартала от них.
   - Джошу надо в больницу. - Сказал Стропило.
   - Придурок, если мы отнесем его в больницу, то будем остатки наших дней проводить, дроча в камерах. – Ответил Френсис.
   - Ну не подыхать же нам его оставлять. – Захлебывался словами Питэр, не успевший до конца протрезветь.
   - Дайте подумать. – Остановил друзей Френсис. – У меня есть один друг врач. Я вместе с ним в школе учился.
   - Ну так валим к нему! – Стропило был уже на грани истерики. Видимо его угнетало обмякшее тело друга, с которого на асфальт капала кровь. - Под ним скоро уже лужица будет! Торопится надо пока он концы не отдал! – Продолжал верещать Строп.
   - Есть одна проблема. – Сказал Френсис.
   - Еще одна? – Взмолился Стропило.
   - Врач, который может зашить Джоша черный. – Ответил Френсис.
   
   - Твою мать, Френс! А ты нам не рассказывал, что у тебя в друзьях нигеры ходят! – Разозлился Питэр.
   - Заткнись урод! Уёбище ты безмозглое, я с ним в детстве учился! И еще не известно будет ли он нам вообще помогать. – Ответил озлобленный Френсис.
   - Мне, парни, сейчас похуй, какой врач меня лечить будет. – Шепотом произнес Джош.
   - Тогда решено. Давайте снимем с него, все, что может намекнуть о его расовых интересах.
   Сняв все, что могло бы скомпрометировать Джоша в глазах черного, трое друзей схватив его под руки, понесли к месту назначения.
   - А где он живет? – Спросил Стропило.
   - В нескольких кварталах отсюда, если только не переехал. Я очень давно с ним виделся.
   
   - Кто там? – Раздался голос чернокожего Уильяма Шаттера из-за двери.
   - Уил, это Френсис Браун. Мне чертовски нужна твоя помощь! – Прокричал в закрытую дверь Френсис. Через несколько секунд послышалось шуршание замков.
   - Френс, это ты? - Выглянул из двери Шатер. – Что с вами, парни, случилось?
   - Мы с Джошем шли мимо каких-то бухих уродов, - Рассказывал Френсис занося тело Джоша в квартиру старого друга. – и они знатно вкатили моему приятелю по черепу.
   Уил нагнулся, чтобы рассмотреть рану. – В принципе ничего страшного, - произнес он – сильное сотрясение и кожа распорота, слишком уж много крови он у вас потерял пока вы его несли. Сейчас я принесу все необходимое и зашью твоего друга.
   Уильям удалился из комнаты оставив наедине Френсиса с Джоша, который уже пришел в себя при помощи нашатыри.
   - Оказывается тебе еще не совсем пиздец, - Признался Френсис. – морда твоя козлиная.
   Произнеся эти слова Френс Заметил как по лицу Джоша скользнула мимолетная улыбка.
   
   
   - Ну, вот и все. – Сказал Уильям, затягивая швы на голове Джоша.
   - Даже не знаю как мне тебя благодарить, Уил. – Улыбнулся Френсис.
   - Всегда рад помочь старому другу. – Ответил Уил.
   - Это там твоя жена стоит? – Поинтересовался Френс, глядя в сторону чернокожей девушки в противоположной комнате.
   - Это ты так шутишь Френсис? – Заулыбался Уильям. – Неужели ты действительно не узнал Джессику?
   - Чтоб меня черти драли! Так это, та самая Джесси? – Спросил Френсис. – В свое оправдание могу сказать, что она сильно изменилась.
   - Эй! Не раскатывай губы на мою сестру. – Ухмыльнулся Шаттер. И дружно засмеявшись они оба обратили свой взгляд на Джоша, которого успело перекосить от такого тесного общения с черным.
   - Что-то не так? – Спросил у Джоша Уильям.
   - Все нормально. – Джошу было не удобно, что его спас черный. И он постарался отблагодарить своего спасителя хотя бы своим молчанием по поводу его цвета кожи.
   - Может выпьете чего? – Спросил у гостей Уильям.
   - Нет, наверное мы уже пойдем. – Сказал Френсис.
   Джош лишь покачал головой в одобрение этой идеи.
   - Тогда не буду Вас останавливать. Можете заходить ко мне в гости и просто так, без жизненно важных причин. – Предложил Уил.
   - Хорошо друг. – Сказал Френсис и оглянулся на перекосившееся лицо Джоша, который открывал дверь. Обнявшись со старым другом, Френсис поймал на себе взгляд Джессики.
   - А ты не плохо сохранился Френсис. – Подошла к нему Джесси.
   - Ты тоже ничего.
   Джош уже скрылся за дверью, не поблагодарив и даже не попрощавшись со своим спасителем.
   - Послушай, Френс, если захочешь вспомнить старые времена, позвони мне. – Сказала Джессика и незаметно просунула ему в карман белоснежную бумажку с номером телефона.
   - Окей. – Сказал Френсис и попрощавшись вышел вслед за Джошем.
   Уильям закрыл дверь. И пройдя в дом услышал голос обращавшейся к нему сестры:
   - А ты знаешь братец, чем они сейчас занимаются?
   - Нет, я давно с ним не общался. А тебе что-то известно? – Спросил Уил.
   - Да, как-то раз я видела как Френсис со своими дружками избивал нескольких ребят. – Сказала Джесси.
   - И что с того?
   - А ты знаешь, за что они их избивали? – Спросила Джессика брата.
   - И за что же. – Ответил Уильям.
   - За то, что они были черные. Черные как и мы с тобой. Ты видел лицо этого дебила, когда вы с Френсисом обнялись? – Уильям молчал и присев в кресло спокойно слушал сестру.
   - Нет.
   - Его чуть на изнанку не вывернуло!
   - Ты хочешь сказать что они …
   - Скины, братишка. – Закончила фразу Джессика.
   
   
   
   Френсис долго с презрением смотрел на Джоша, когда они вышли из подъезда. Так и не сказав ни слова, они нашли оставшихся товарищей рядом с магазином уцененных вещей и в полном составе тронулись в сторону клуба 88.
   В клубе как всегда проводились пьяные дебаты. На сцене стоял еще один начинающий оратор, побуждавший массы к действиям.
   - Подумайте, братья, сколько нам дала наша старушка Англия, и сколько мы ей отдали! Наш долг перед страной не исчерпаем! Но у нас есть шанс воздать ей должное! – Говорил со сцены оратор. Он был не высок ростом, довольно тощ и брит подчистую. На рукаве куртки виднелась фашистская нашивка времен второй мировой, а на плечах пагоны майора фашистской армии. – Мы должны объединится! Fascism – в переводе с итальянского, означает «связка». Так давайте же превратимся в эту самую связку, чтоб подавить силы этих жалких рас, не способных понять свое истинное положение в мире чистоты! В нашем мире, созданном для чистой арийской расы! – Кричал оратор. Толпа слушающих его, юных бритоголовых, разразилась аплодисментами.
   - Кто наши враги? – продолжал кричать со сцены фашист.
   - Евреи! - Послышался рев толпы.
   - Нигеры! – Ударила вторая волна рева и аплодисментов.
   - Корейцы! – Продолжала кричать толпа.
   - Именно! И мы не должны проявлять к ним жалость! Они торгуют наркотой в школах, где учатся белые дети! Из-за них белым не хватает работы! Скоро они будут править нашей страной! Вы хотите, чтобы нашими жизнями распоряжался, какой-нибудь еврейский ублюдок?
   - Нет! Нет! – Скандировала толпа.
   - Поэтому мы должны организованно уничтожать все низшие расы. Только так мы сможем достичь прекрасного незабвенного будущего, которое уже грядет! И наши с вами лица будут украшать белоснежные памятники нового чистого мира! – Продолжал кричать со сцены бритоголовый.
   Толпа, осознав всю серьезность их действий завыла от гордости и вознаградила оратора пятиминутными аплодисментами.
   - Оружие! – Закричал Стропило встав на стол. – Вот что нам нужно для победы!
   - Совершенно верно, дружище! – Отсалютовал ему низкорослый оратор. – А еще нам понадобится тонкий просчет. Тактика и стратегия, вот что станет нашим главным оружием против нечистых рас! Но для начала мы должны прогнать их из нашей страны!
   - Так чего мы ждем? – Спросил кто-то в толпе.
   - И вправду, чего мы ждем?! – Повторил, до сих пор стоящий на столе, Строп.
   - А не хрена нам ждать! - Закричал оратор. – За оружие братья! И в бой!
   Пробежав по столам, оратор, которого звали Крис Веллингтон, спустился у барной стойки, и выпив стакан водки, схватил биту и бросился прочь из паба. Вслед за ним понеслись и все его слушатели включая всю четверку.
   
   
   
   Они бежали. Бежали мимо маленьких людей, и магазинов, через грязные дворы и улицы не зная что их ждет за углом. На них косо смотрели прохожие, которые привыкли к странностям, на них со страхом смотрели недоумевающие панки, и на них вообще старались не смотреть чернокожие и корейцы попадавшиеся им на пути. Они били и крушили все и всех кто попадался им на пути, вне зависимости от цвета кожи, не смотря на их убеждения и вероисповедание. Беснующаяся толпа бросилась за убегающими, не в чем неповинными цветными.
   Френсис бежал вместе с толпой, и где-то в отдаленном закоулке его мозга, он вспомнил себя несколькими часами раньше, когда он был на месте цветных. Раньше он не хотел себя ставить на их место, но теперь, он понимал этих черных парней и бежать за ними он уже не хотел.
   Он толком не знал чего он хочет, зато знал чего не хочет. Он пошел в противоположную толпе сторону, чувствуя сигаретный дым и замах пролитого на куртку пива.
   Он шел. Шел мимо обычных людей, таких же как и он, простых, незаметных, от части глупых и инертных, но ему это нравилось.
   Мы стараемся не замечать того, что нам не нравится, но рано или поздно мы все равно увидим то, чего избегали. Сейчас Френсис стоял перед выбором, опустить глаза, или сделать свой выбор, который ему сделать придется вне зависимости от его желания.
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   Стропило рос в богатой семье. Отец его был владельцем какого-то деревообрабатывающего завода, а мать соответственно была секретаршей отца. Родители Стропа до сих пор задаются вопросом, как же они проглядели тот момент, когда их сын превратился из Оуэна Бреди в Стропилу – машину по поглощению пива и пожиранию жизней.
   Отец его, господин Шон Бреди, был не в меру добр и не в меру алкоголик. Не смотря на то, что человек он был хороший, его ненавидели и сын и жена. И особо не переживая по этому поводу, в очередной раз Шон доставал бутылку отборного виски и ему уже было все равно – сын нацист, жена шлюха, главное, что на складе еще лежит три ящика с огненным пойлом.
   Стропило, как ни странно не всегда был идиотом, в школе первые три класса он был любимчиком учителей и мальчиком для битья на улице. И однажды, когда ему в очередной раз слишком уж хорошо настучали по черепу, Стропило понял, что нигеры из пятого класса, вряд ли когда-нибудь станут его друзьями. Недоумевающий мальчик Оуэн Бреди, подошел к отцу развалившемуся на столе с бутылкой растекающегося коньяка, Оуэн не отрывая взгляда от стекающей по щеке отца слюне, спросил, почему же его, отличника, так не любят черные ребята из пятого класса. Отец втянув слюну и приоткрыв заплывшие глаза сделал глоток еще не вытекшего коньяка и сказал, что это все потому, что он белый. И что в этом такого – спросил Оуэн. Прочти лучше Main Kampf, и не доставай меня своими идиотскими проблемами сынок. – Ответил сыну отец. – Она лежит на третей полке снизу, моего книжного шкафа.
   После прочтения почти половины этой немецкой книженции, малыш Оуэн превратился в деградировавшего идиота Стропило. Конечно, все это произошло не сразу. Перед этим его еще пару раз успели избить, и отец предложил Стропиле чуть-чуть выпить.
   Выйдя со склада держа ящик Портвейна, Оуэн понял, в чем его истинное предназначение. После чего он разжирел, и как я уже говорил, стал настоящим алигафреном.
   
   
   
   
   
   
    В отличии от Стропа, Питер был трусом с детства. Его не здоровая на голову мамаша, курила как паровоз и перед школой напяливала на Питера два свитера, трое подштанников, и одну шапку, просовывая втихаря вторую в рюкзак.
   Именно так первого сентября Питер отправился в школу. Именно тогда Питер узнал, что означает быть не понятым, и возненавидел сначала себя, потом мать, а потом черных. Хотя в глубине души он понимал, что стал скином лишь для того, чтобы чувствовать хоть какую-то защищенность.
   У мамочки Питера окончательно съехала крыша, когда тот пошел в шестой класс, именно тогда он и познакомился с Френсисом и Стропом.
   Теперь, когда он стал скином, его не лошили при всех, когда в мае он надевал шапку. На некоторое время среди маменькиных сынков даже стало модным ходить как Питер, но теперь Питер стал издевался над ними, после чего эта мода вошла в анналы школы, навсегда там и оставшись.
   Однажды с ним приключилась история, и Питер понял, какое же он ничтожество, и что надо делать для того, чтобы никто об этом не заподозрил:
   Как и любой третьеклассник он был по уши влюблен в самую красивую девчонку в классе, да и, как он считал, во всей школе. У нее были пышные кудрявые волосы цвета смолы и глубокие как океан голубые глаза, от которых он никогда не мог оторвать взгляда. Джоан, естественно заметила, что парнишка в двух свитерах и вечной испариной на лбу, в нее влюбился. Не долго думая она написала ему записку, о том, что невообразимо его любит, и незабвенно хочет. – Я хочу чтобы ты женился на мне! - писала она во втором письме, над которым Питер сидел и плакал от счастья. Сидя в темном шкафу, чтобы скрыть свое счастье от вечно психованной матери, он перечитывал ее письма по сто раз на дню.
   В третьем своем письме, Джоан грустно повествовала о нереальности воплощения их чувств в жизнь по причине ее отца, который не разрешает ей встречаться с мальчиками. И единственный способ его перехитрить – это поженится, но сделать ей предложение Питер должен публично! При всем классе.
   Для Питера – это было вердиктом, он действительно верил этой тринадцатилетней вертихвостке, переломив себя, и сгорая от стыда он купил букет состоящий из одной розы и кучи лавровых листьев, на деньги которые копил в течении трех месяцев и двинулся в школу. Цветок он положил в свой рюкзак рядом со второй шапкой, бережно его закутав в третий свитер.
   И вот он вошел в класс. У него горели щеки, ему казалось, на него смотрели тысячи глаз, он был одет в черные с заплатками брюки и белую выцветшую рубашку с неровно завязанным фиолетовым галстуком, который он откопал где-то в шкафу своей матери.
   Увидев Питера, Джоан издала сдавленный смешок, опешив и не понимая смеятся ей или плакать над глупостью этого заморыша. Реакции класса тоже долго ждать не пришлось, кто-то начал истерически гоготать, кто-то затаив дыхание ожидал продолжения, а некоторые кричали на него, издеваясь и ненавидя.
   Питер, потеряв от страха голос, продолжал маленькими шажками продвигаться к парте Джоан, которая уже ухмылялась во все зубы, показывая наигранную покорность глядя Питеру в глаза.
   - Прайнз, какого черта ты делаешь, а? – Закричал на Питера бугай, Квинс Онсдейл, славившийся в их классе самым кровожадным нравом. – Может у тебя зубов лишних много? Так это же не проблема! А ну-ка сядь придурок! – Продолжал Разорятся Онсдейл. Он уже приготовился бросится на Питера но его остановил, рядом сидящий Марк Боулди: - Постой Квинси, давай посмотрим чем дело закончится. И покрасневший от злости Квинси сел на свое место продолжая кричать несуразности в адрес Питера.
   Шум толпы все нарастал, и когда Питеру оставалось несколько шагов, в классе уже стоял рев наполненный самыми нелестными характеристиками в его адрес.
   Но уже было поздно отступать, и он столь сильно был влюблен в Джоан, что был готов на это ради счастья с ней. Все, что угодно лишь бы быть с ней.
   Джоан уже не могла сдерживать смех и медленно сотрясалась в агонии.
   Наверное, ей просто очень страшно – думал про себя Питер – также страшно как и мне, поэтому она и подражает им.
    Опустившись на одно колено и подняв букет на уровень глаз, Питер посмотрел в бездонные глаза Джоаны и утерев со лба пот, начал говорить. Толпа встретила его жест еще большим ликованием, настолько громким и сильным что вой был слышен на всем первом этаже.
   - Джоан Мак-к-к-кен-н-рой, - заикаясь проговорил Питер. Краешком мозга он уже начал понимать, что дело здесь нечисто: зачем столько гласности, да и женится не целовавшись не разу это как минимум странно, но опьяненный надеждой на взаимность он продолжал говорить. – Вый-й-йдешь л-ли ты з-за меня з-за муж?
   - З-з-замуж? – Рассмеявшись во весь голос пропела Джоан.
   - Д-да.
   - А где ты з-з-здесь видишь мужчину? – Передразнивала она Питера.
   - Но я же тот муж-ж-ч-чи-н-на которого ты люб-бишь? – С удивлением произнес остолбеневший Питер. В классе же воцарилась абсолютная тишина предвещая бурю.
   - С-счег-го ты в-взял? - Расхохоталась в очередной раз Джоан.
   - Ты с-сам-ма мне об этом нап-писала. – Почти плакал Питер, глаза его набухли, губы тряслись, а пот струился по нему ручьями.
   - А п-почем-му я об этом нич-чего н-не знаю? – Пропищала Джоан. И класс взорвался градом аплодисментов и волной неудержимого гогомерического хохота.
   Питер заплакал. Тихо опустив голову, он сел и начал тихо рыдать закрыв лицо руками. Над его плачущей головой возвышалось, искаженное гримасой презрения и хохота лицо Джоан. Которое он представлял в мечтах нежным и красивым, таким прекрасным во сне и жестоким в реальности.
   Класс продолжал визжать, когда вошел директор и воплем попытался всех усмирить.
   - Что здесь происходит? – Прокричал директор.
   В классе воцарилась тишина, все быстро начали разбредаться по своим местам, не произнося ни звука, только очень тихо слышалось мерное завывание где-то в другой части класса – рядом с партой Джоан.
   Директор в полной тишине ступал через ряды, пока не увидел сидящего на полу и трясущегося от боли, страха и обиды третьеклассника. Питер раскачивался взад вперед не в состоянии заставить себя замолчать. Он уже в захлеб рыдал уткнувшись лицом в ладони по которым струились слезы, он рыдал, но рыдал тихо, когда не хочется никому показывать свою слабость, но ты себя в руках уже не держишь.
   Директор спокойно подойдя к малышу, оторвал от лица его мокрую руку и крепко держа поднял его и вывел из класса. Когда Директор поднял Питера, тот уже не плакал, он смотрел в пустоту. В никуда. Когда Директор усадил Питера в своем кабинете и посмотрел в его глаза, те не моргали, а просто слепо смотрели на него.
   Никакой реакции.
   Все равно.
   
   
   
   Френсис продолжал идти пока не встретил Джессику, примерявшую себе бежевый свитер.
   - Тебе, очень идет этот цвет. – Слегка улыбнувшись произнес Френсис.
    - Тебе тоже.
   - О чем ты? – Недоумевая спросил он.
   Погладив фашистскую нашифку на его куртке она ответила: – О твоей коже, Френс. Раньше это для тебя, это, вроде, роли особой не играло. – Произнесла Джессика.
   - И сейчас не играет!
   - Ты сам понимаешь, что говоришь?
   
   
   Стропило ехал в автобусе пересекавшем *стрит, он выискивал в окне что либо примечательное, не заметив как несколько пятнадцатилетних скинов вошло в автобус. Малолетки встали в начале автобуса, искоса поглядывая на массивного и довольно знаменитого Стропа. Через несколько секунд Строп пошел к выходу и обнаружил, то что так давно искал. Когда расстояние между ними сократилось до двух метров, оба скина отсалютовали Стропу, на что тот ответил взаимностью.
   - Стильный прикид. – Сказал стропило подойдя к самому высокому перцу.
   - Не хуже чем у тебя. – Ответил ему перец.
   - А что твоя подружка молчит? – Стропило посмотрел на второго скина. – Ладно красавица, не обижайся. Хотите попиздиться?
   - Конечно.
   - Тогда за мной. – Скомандовал Строп и направился из автобуса. Дойдя до глухого переулка, Стропило остановился. - Эй высокий, тебя как звать?
   - Милт. – Ответил перец.
   - Идиотское имя., Ладно. Ударь меня, Милт.
   Перец недоумевающее посмотрел на приятеля, и вдруг до него дошло, что если он с очкует сейчас, то это ему встанет очень дорого. Замахнувшись он ударил Стропа в грудь, и уже начал замахиватся левой, как Стропило ударил его по голени правой ногой, и он рухнул на землю.
   - У меня кажется нога сломана. – Кричал Милт.
   - Нихуя у тебя не сломано! – Утвердительно изрек стропило, и вопросительно посмотрел на второго перца. – А тебе как кажется?
   - Да, Милт, хорош прохлаждаться, наш собрат не мог причинить тебе вреда.
   - Молодец, а теперь твоя очередь. Как там тебя?
   - Кит.
   - Что же у Вас за имена-то а? – Обреченно посмотрел на приятелей Стропило, и встал в стойку неуклюжего боксера. – Бей!
   Кит оказался проворней приятеля и ударив Стропа кастетом под дых, он отпрыгнул в бок и засадил ему пару ударов по спине. Сложившийся Строп не ожидал такой напористости, и собравшись с силами ударил его локтем по носу. Кит, не будь дураком, не сомневался в превосходстве Стропа в ближнем бою, и тоже рухнул на землю, не став дожидаться действительно смертельного удара.
   - А ты ничего! – Улыбнулся Стропило поглаживая спину. - Я наверное неделю кровью писать буду.
   - А у меня наверное нос сломан. – Ответил Кит.
   - Хорошо парни, я возьму вас под свою опеку, но при одном условии.
   - Да, мы готовы на все.
   - Вы будете подчинятся мне беспрекословно, как солдаты СС своему фюреру.
   - Я воль! – Отсалютовали новобранцы.
   - Замечательно, через неделю на этом самом месте, в шесть часов вечера. А сейчас можете сходить в паб на *стрит, скажите что вы от меня, и вам там будут рады.