Творчество поклонников

   
   
   
   
   
   
    Майкл Слезер вошел в зал, услышав очередной телефонный звонок. Приблизившись к столику у окна, мужчина напрягся, будто стоял перед кем-то, держащим нацеленный в него заряженный револьвер.
   - Алло!
   - Мистер Слезер, - низкий голос незнакомца звучал мерно, спокойно и угрожающе, - вы хотите, чтобы ваша дочь погибла? Почему вы не оставили деньги в назначенном нами месте в установленное время?
   - Но… Вы не дослушали меня в прошлый раз. Я имею ввиду… понимаете, - Слезер помедлил, собравшись с мыслями, а затем продолжил: - два миллиона - это большая сумма. Я веду не к тому, что у меня нет денег, но нужно еще немного времени, хотя бы до вечера, чтобы собрать всю сумму. Я делаю все, что в моих силах, поверьте…
   Он замер, тяжело дыша, в ожидании реакции собеседника.
   - Хорошо, - раздалось в трубке, - но это крайний срок. И знайте - вам нас не провести. На полицию можете не надеяться. Все ваши возможные уловки и ходы обречены на провал. Это я могу гарантировать. Ровно в полночь принесете деньги по тому же адресу на Уолл-стрит. Это ваш последний шанс получить дочь назад живой. Больше никаких поблажек и компромиссов. Благополучный исход ситуации зависит от вас.
   Раздались короткие гудки.
   Майкл положил трубку на рычаг, задумчиво глядя в пространство комнаты. Он знал, что полиция уже оцепила район и преступники, похитившие его двадцатилетнюю дочь, непременно будут пойманы. С шефом полиции Джеймсом Уайтом, возглавившим операцию по задержанию правонарушителей и освобождению заложницы, он был знаком лично еще с университета. У Майкла разрывалось сердце от мысли, что он может потерять своего единственного ребенка.
    За окнами стоял пасмурный весенний день. Под стать погоде в часы… минуты… секунды этого томительного ожидания были и зарисовки жизни города под названием Денвер. Это были те редкие (а может быть, для кого-то наоборот, частые) моменты, когда у человека создается ощущение, что все вокруг - сплошная фальшь. Во всем и во всех нет ничего святого. Ничего, что могло бы послужить стимулом для удержания на плаву. Но подобные жизненные мгновения зачастую лечатся надеждой, которая, как известно, живет и умирает вместе с самим человеком. Это вера в то, что в последующий миг все образуется и встанет на свои места по воле сил свыше. «Отсутствие новостей - это тоже хорошие новости», - говорит пословица. Однако на Майкла ее смысл не действовал и он гадал, что убьет его раньше - грузом навалившаяся неизвестность или вероятное сообщение о том, что Кэтрин пострадала или погибла.
    После того, как Майкл Слезер развелся с женой, он решил посвятить себя целиком дочери. Кэт (так он привычно ее называл) после окончания школы поступила в лучший университет города и собиралась стать искушенной переводчицей сразу с нескольких языков. Несмотря на то, что с юных лет она получала от жизни все, чего хотела и купалась в роскоши, не зная бед (отец изо всех сил старался компенсировать ей покалеченное детство), она отнюдь не превратилась в прихотливую лентяйку. Эгоистку, какие живут лишь за счет других. Нет, она знала, где провести черту и в какой момент. Университет и будущую профессию выбрала сама. Отца любила также сильно, как он ее. Никогда не пререкалась и не грубила, как обычно делают любящие превозносить себя зажравшиеся тинэйджеры, живущие на попечении родителей. В раннем детстве часто (практически всегда) со слезами наблюдала ссоры родителей, которые после рождения дочери постепенно начали утрачивать любовь друг к другу. Вместе с тем в сердце Майкла день ото дня все крепче становились отцовские чувства к его ребенку с самого ее рождения. Когда он начал свой собственный бизнес, то осознавал, что взваливает на свои плечи огромный груз. Ведь известно, что даже у владельцев маленьких учреждений ежедневно возникает миллион профессиональных проблем. А об управляющем известной на весь город крупной фирмой и говорить не стоит. К тому же у человека с должностью Слезера может появиться не только множество конкурентов и завистников, но и заклятых врагов. Это как пить дать. Однако Майкл думал лишь о дочери, о том, чтобы обеспечить ей нормальную жизнь, светлое будущее, беззаботное существование. Ради это он был готов на все, и даже поступиться собственной безопасностью. И вот в один прекрасный день он ощутил всю горечь своего когда-то принятого решения, которое привело к страданиям как его самого, так и самого дорогого ему человека, когда эти самые завистники вообразили его миллиардером и решили нажиться за его счет.
   
   ***
   
    Из затянутого тучами свинцового неба постепенно начали падать миллионы холодных капелек в сопровождении ледяного ветра. Город с ползущим по улицам навстречу усиливающемуся дождю транспортом, колышущимися кронами деревьев и возвышающимися небоскребами будто отделялся от остального мира серой мантией. В скором времени быстро разрослась ливневая стена, которая разрывала воздух, журча на залитой мостовой и тротуарах. Теперь уже крупные капли выбивали барабанную дробь по крышам и стенам строений. Природа, казалось, намеревалась оставить все окружение под грядой качающихся водных волн, превратив Город на холмах во вторую Венецию. Фортель погоды разогнал всех пешеходов с открытых людных мест. Преодолевая расплескивающиеся под черными колесами лужи и водно-грязевые потоки, с главного шоссе на примыкающую улицу свернул легковой автомобиль. Старенький, песочного цвета «Кадиллак» на низкой скорости, с пляшущими на лобовом стекле дворниками двигался по улице, на которой как бы в противоположность друг другу простирались густая флора и редкие дома. По мере удаления от общественных учреждений и корпусов центральных зданий проселочная линия плавно переходила в пустырный тупик с отдаленно окружающим его массивным лесопарком.
    Машина остановилась, свернув к заброшенному, полуразрушенному складу. Водитель, рослый, широкоплечий мужчина, захлопнул дверцу и зашагал к строению за бетонным пандусом. Бетонный же, кое-где раздолбленный двор, некогда находившийся за железными сдвижными воротами и будучи окруженный прочными стенами, теперь представлял собой открытую площадку с разбросанными по ней кое-где помятыми бочками из-под топлива и другим ржавым металлоломом. Внутрь помещения, в котором скрылся человек, вели два входа: первый - маленькая обычная дверь для входа людям; второй - большие замкнутые на замок металлические ворота для въезда грузовиков. Стены строения были все в трещинах. Грязные дождевые потеки сплошь выделялись на древнем, почти уже полностью осыпавшемся от времени слое извести. Дождь продолжал стучать по металлической крыше, ни на секунду не утихая. Состояние склада изнутри было не лучше, чем снаружи. Высоко, под самым потолком, стены склада прорезали узкие окна, которые в дневное время суток способствовали освещению. Электричества там не было давным-давно. В тот день из-за тусклого естественного освещения внутреннее окружение оставалось в полумраке, скрывая отдаленные углы склада. Но даже при такой видимости можно было различить наваленные на земляной пол груды разного хлама, поломанных досок, железяк, картонных коробок. У стен, среди больших разбитых деревянных ящиков, красовались все те же топливные бочки и прогнившие насквозь баки. Помещение переполнял сырой гнилостный запах, какой обычно ощущаешь в подвале или в переполненной старьем кладовой.
   - Как я и полагал, он сообщил в полицию. Район оцеплен. Нужно уходить, легавые очень скоро найдут это место, - голос вошедшего прозвучал надменно и предупреждающе.
   - Тони, куда ты запропастился? Мы уж думали тебя повязали! - другой человек вернул назад за пояс пистолет, после того, как выхватил его при звуке открывающейся двери. Из полумрака появились еще трое. Один из них держал за плечо девушку, связанную по рукам, с повязкой на глазах и кляпом во рту.
   - Что насчет выкупа?
   - Ничего,- продолжал вошедший. - Он сказал, что ему нужно еще времени, чтобы собрать всю сумму. Это верный признак того, что именно копы посоветовали ему выторговать у нас отсрочку. Я дал ему время до ночи. Припугнул. В общем, шансов у нас - пятьдесят на пятьдесят.
   - Почему ты так думаешь? - спросил тот, что держал заложницу. - Может быть, ты торопишься с выводами, а он и вправду не располагает пока что двумя миллионами долларов наличными?
   - Возможно, и так, Билли. Но нужно прокручивать в голове все возможные варианты и тогда есть шанс на победу. - Тони не спеша закурил.
   Один из мужчин поравнялся с ним:
   - Как я понял, чем больше мы здесь теперь находимся, тем меньше у нас шансов на эту самую победу?
   - Именно так, - Тони выпустил очередное облако дыма, - нужно перевезти девчонку в другое место.
   - Куда?
   - Есть у меня на примете одно как запасной вариант, - кивнул Тони, сохраняя в своей внешности всю ту же серьезность.
   - Если ты про хату Мейера, - даже не думай. Этот тупица…
   - Да пошел твой Мейер знаешь куда! - изменившись в лице, прикрикнул курящий на своего собеседника. - Я, кажется, говорил даже не упоминать при мне его имени. Как и о других его дружках - придурках, которые рады запартачить все дело при первой же возможности! Он выдержал паузу, а затем, успокоившись, добавил:
   - Есть за городом одно надежное местечко, о котором я еще не говорил. Вот туда-то мы и направляемся прямо сейчас.
   
   ***
   
    Обессилевшая Кэтрин, всхлипывая, изогнувшись, лежала в багажнике мчавшегося по главному скоростному шоссе «Кадиллака».
   - Не превышай скорость, чтобы какие-нибудь особо бдительные патрульные не погнались за нами. - Сказал Тони сидящему за рулем Биллу. Тот послушно ослабил педаль газа и передернул ручку переключения скоростей. И вновь в салоне воцарилась мертвая тишина.
   Энтони был главарем шайки. Среди остальных он выделялся не только формами, но и был намного старше других злодеев. Высок ростом, широк в плечах. Его широкое лицо, казалось, высекли из гранита, и для этого пришлось приложить немалые усилия. Короткий, но сразу бросающийся в глаза шрам красовался на его левой щеке. Обычно подобные внешние черты как-то вдруг наводят на мысль о беспорядочных ввязках человека в потасовки и перепалки. А таких жизненных передряг больше всего насчитывается в личных делах военных, либо уголовников. В общем, у категории людей, не мыслящих своей жизни без постоянной угрозы отправиться в мир иной. Тони не относился к разряду милитантов, экстремалов или каскадеров. Он был просто бандитом. Не больше, не меньше. Принадлежал к тому классу человеческих существ, которые, например, хладнокровно и не задумываясь, могли бы отнять жизнь как у себеподобных, так и у других - ни в чем неповинных. При чем был он в этом деле закоренелый и маститый среди тех самых подобных ему, составляющих отдельные слои населения планеты. На вид ему было за сорок. Он годился в отцы тому же Биллу, который, по своим внешним чертам, едва ли преодолел тот жизненный период, когда ходят в модных молодежных дырявых джинсах и не вынимают из ушей наушники от плеера. В общем, 22 года - потолок. Однако, наверно, профессионально Билли проявил себя в деле, приобретя отличные навыки и квалификацию, раз был принят в банду в таком юном возрасте и подошел Тони. И парень гордился этим, стал задирать нос перед остальными. Что касается троих, сидевших на заднем сиденье, их звали Френк, Микки и Брюс. И, по возрасту, они приближались к боссу. На опыт и закаленность подмастерьев также жаловаться не приходилось. Каждый из них осознанно верил в пролетарский идеал разделенного богатства, и за любой лакомый кусок они привыкли сражаться до последней капли крови. Вот и вся жизненная философия. Грубые и жестокие правила, жить по которым значит приносить боль и страдания всем вокруг. Хотя их внешность была не такой вопиющей, как у босса, свою «специальность» в жизни они применяли неисчислимое количество раз. Подходили к любому делу со всеми слагаемыми успеха, основательно все продумывая, тщательно анализируя ту или иную ситуацию, с каждым разом все больше выращивая в себе профессионалов.
   Организованная некоторое время назад банда перепробовала все виды бесчинств, но вот их навыки киднеппинга, по большому счету, проистекали лишь из теории. К Тони это не относилось: он был асом во всем, и перед тем, как идти на теперешнее дело, натаскивал своих «псов» по всем правилам, не забывая при этом вбивать в каждого из них слово «команда». Сие означало: никто никого «не кидает», каков бы исход ни был в новой ситуации. Хотя, говоря по правде, чувство сплоченности уже не так ярко играло внутри каждого после заявления босса на складе об изменениях в планах. И теперь гангстеры, сидящие в автомобиле, так и норовили выхватить пистолет при виде едущей навстречу машины, издали похожей на полицейскую. А потом неизвестно, как бы кто себя повел и вспомнил бы кто-нибудь, что у них есть начальник, отдающий приказы. Они миновали без происшествий несколько последних поворотов на городские второстепенные улицы, усаженные деревьями. Денвер остался позади.
   - Теперь куда? - Билл вопросительно взглянул на Энтони, прикусив нижнюю губу.
   - Гони еще с милю. Я скажу, где свернуть.
   Между тем уже наползала ночная мгла. Дождь закончился. Казалось, ночь в этот день решила наступить раньше, так и не позволив увидеть хоть один пробившийся сквозь затянутое небо солнечный лучик
   - Здесь сейчас будет поворот направо.- Предупредил Тони, и Билл сразу же сбавил ход, всматриваясь в прорезаемый светом фар обволакивающий окружение мрак. Еще минуты три, и перед задумчивыми пассажирами нарисовалась четкая, отходящая от магистрали дорога, уводящая в новом направлении.
   - Ты здесь уже бывал, Тони? - раздался сзади голос Микки, который моментально вытянул остальных из раздумий.
   - Раза два-три. - Отозвался босс, не оборачиваясь.
   - Что же ты не рассказывавал об этом месте? - вмешался Френк.
   Тони взглянул на него с нехитрой улыбкой.
   Машина мерно двигалась по неасфальтированной дороге, скорее даже, тропе, расплескивая колесами лужи из ям. Наконец среди деревьев с увесистыми ветками, на которых поблескивали еще влажные листья, в свете фар показался дом. Он одновременно являл собой единственное поблизости человеческое жилье и воззнаменовал конечную точку подъездного к нему от главного шоссе пути. Все окружение занимали глухие рощи, а общая картина взывала к характеристике мест действий из сказок, где вокруг, посреди густого, дремучего леса возникает избушка. Минуя один ухаб за другим, машина походила издалека на ползущее, невиданное ночное животное.
   
   ***
   
    Город с некой вакханальной обреченностью все глубже погружался в тягостную непроглядность ночи. Улицы опустели, сохранив в себе лишь незначительные зарисовки транспортного и людского движения. Несопоставимой с подобным явным затишьем, которое в Денвере случалось не каждую ночь, была рабочая обстановка городского госпиталя. Кипящая, прогрессирующая при определенных стандартах, и в то же время переполненная нежелательными фактами, например, беспомощностью врачей перед судьбой больных. Хотя, наверно, нет города или местности на Земле, в больницах которых все было бы иначе и намного проще. И поэтому, когда в парадной двери в вальяжном шествии возник Джеймс Уайт, никто из больничного персонала и посетителей не обратил на него особого внимания. Пройдя по коридору к стойке, за которой дежурная медсестра просматривала больничные карты пациентов, полицейский остановился.
   — Добрый вечер.— Услышала медсестра и подняла глаза. Приветливо кивнула.
   — Я из полиции. Семьдесят девятый участок.— Джеймс машинально вынул из внутреннего кармана пиджака сложенные книжицей корки и развернул их, чтобы показать жетон внутри.
   - Могу я задать пару вопросов кому – нибудь из недавно доставленных к вам после уличного нападения подростков. В состоянии ли кто – нибудь из них уже говорить?
   — Они все трое скончались,— перечеркнула сестра планы Джеймса.
   — Вот как? — произнес Уайт как можно спокойнее, стараясь скрыть весь прилив досады и не проявить ни капли последней на лице. - А причины смерти?
    - По этому поводу вам лучше поговорить с врачами.
   Однако разговор с членами медперсонала лишь положил начало новой загадочной и запутанной истории. По сути, все трое пострадавших умерли от неизвестного явления; что-то убило их, даже не дотронувшись, но лишив крови до последней капли. Осушив их тела и оставив только скелеты, обтянутые мертвым слоем фиолетовой кожи.
    Убийство всегда приводит в действие сложный полицейский механизм. Процесс начинает печатание отчетов. Затем следует судебно-медицинская работа с последующим результатом вскрытия, преследование подозреваемых, допросы свидетелей, и это далеко не все. При этом в полицейском управлении существует свой график работы, вопиюще отличающийся от любого другого. Единственное, что он позволяет поставить в сравнение с распорядком дня других рабочих учреждений, так это невозможность сосредоточения на каком-либо одном срочном деле. Ведь при том, что детективу необходимо кому-то позвонить, опросить, навестить, проверить факты, проконсультироваться со специалистами из других отделов и так далее.., просто невозможно избежать разных накладок. Кроме того, всегда сказывается обычная усталость, хотя в работе полицейских такого понятия не существует.
   Его нет.
   А ведь тяжелая работа сотрудника управления отнюдь не ограничивается лишь бременем бесконечных телефонных звонков, выездов, задержания бандитов и расследованием. Он еще видит смерть в самом жутком ее воплощении, когда страх невольно туманит сознание. Когда ощущаешь себя кем-то другим, сверхъестественной личностью, надевшей человеческий костюм, чтобы не отличаться от остальных. И просто изучающей эту расу… разумную людскую расу, не веря в то, что творящееся вокруг, вся эта жестокость может исходить от тех разумных существ, которые достигли за многие миллионы лет пика эволюции во всех ее проявлениях. Иной раз сознание донимают навалившиеся мысли о том, что было ошибкой идти по стопам крутых копов и самому становиться частью этой системы. Бороться со злом, грозящим отомстить за твою доблесть и публичную смелость, напичкав тебя завтра пулями или посредством взрыва твоего автомобиля, когда ты будешь находиться в нем…
    Джеймс работал в полиции уже много лет. Тридцатипятилетний, разведенный, проявляя интерес к историческим наукам и всему, что связано с историей, он часть свободного времени проводил за чтением книг подобного рода. В это занятие можно было окунуться с головой, забыв про все вокруг, отвлекшись от бытовых проблем. Просто проникнуться приключениями интересного романа…
    До того, как пойти работать в полицию, Джеймс пытался писать книги, но вскоре оставил эту затею. Натура авантюриста в нем, как бы он ни пытался сдерживать ее в глубине, в конце концов, одержала верх и более не позволяла сидеть на одном месте. Он понял, что будни превратятся в нечто серое для него без чего-то нового каждый день. И он предпочел писательскому ремеслу другую работу. Ту, что, кроме всего прочего, позволяет поддерживать закон и порядок. Хотя иной раз может быть опасной для жизни. Ведь если полицейский может получить пулю от нарушителя, не пожелавшего оплатить штрафную квитанцию, то что говорить о каждодневных погонях, перестрелках и захватах вооруженных злодеев. Но Джеймс научился выбираться из подобных передряг. И настолько привык к опасности, что он стала неотъемлемой частью его жизни. Должности, в которой он пребывал теперь, он добился сам, проявив себя как отличного мастера своего дела. Дела, которое было ему действительно по душе, хотя и требовало многого. Среди друзей в полиции у Джеймса была репутация человека, который мог держаться и побеждать, несмотря на ранения, которые любого другого вывели бы из строя. Ранения, как физические, так и моральные. Быть настоящим стражем порядка он научился. Только лишь потому, что в своих действиях всегда опирался на ведущий принцип: «смерть запрещена законодательной властью»… Ведь действуя именно по этому принципу, он много раз заглядывал ей в лицо…
   Смерти.
   За время службы ему доводилось вытаскивать буквально из ее лап своих друзей после тяжелых пулевых ранений. Многих товарищей он потерял навсегда. Но не все виновные в их гибели понесли наказание. Трудно свыкаться с подобными тяжелыми, но неизбежными мыслями. После ответа врачей Джеймс понял, что произошедшее пару дней назад, еще до похищения дочери Слезера – отнюдь не единичный случай в Денвере. В то утро приближенные шефа полиции окружили один из складов, где спряталась пара гангстеров. Но бандиты таинственным образом исчезли из помещения, словно бы их и не было. На полу позже нашлась лишь пара обрезов.
   
   ***
   
   - Здесь хоть электричество есть? - поинтересовался Брюс, когда все очутились в темном прохладном коридоре первого этажа.
   - У меня здесь своя подстанция. - С этими словами Тони нащупал на стене выключатель. В окнах загорелся свет. Все прошли на кухню, большую и просторную. Френк усадил заложницу на стул возле стены. Дрожащая, с длинными, помятыми волосами, шатенка, в шелковой темно-серой кофте поверх белой футболки и в джинсах, Кэтрин сейчас напоминала хрупкого, отбившегося от стада олененка в окружении диких, голодных волков.
   - Что дальше? – Билл все еще оглядывал комнату одноэтажного дома, который изнутри оказался более ухоженным, нежели снаружи.
   - Дождемся двенадцати. Затем я поеду в город и заберу наши деньги. Если через час не вернусь, сваливайте отсюда.
   Френк взглянул на наручные часы. Почти девять.
   
   ***
   
   - Мы выяснили, что один из них – Билл Уотсон. Молодой парень двадцати двух лет, который некогда очень любил тусоваться в таких клубах, как «Пико» и «Green Dragon». Но, как я уже сказал, Майк, я только что из больницы, где после чертового нападения на них скончались несколько его дружков. И они могли бы дать полную информацию, о том, где сейчас этот Билл. Вообще, Денвер сейчас наводнен чем-то непонятным…
   - Да, да. Я читал газеты. –Задумчивый взгляд Слезера по-прежнему был устремлен в пол. – Кэтрин похитили именно тогда, когда начало твориться это все. Загадочные смерти, обескровленные трупы, вся эта мистика… Я понимаю, Джеймс, у тебя своих проблем хоть отбавляй.
   - Ну что ты, Майк. Неужели я не помогу лучшему другу… К тому же ты обратился ко мне по делу, которое требует полицейского вмешательства. Это наша работа. И еще – Кэтти мне тоже не чужая.
   - Спасибо тебе, Джеймс.
   
   ***
   
    Когда Билл собирался спрятать машину за дом по распоряжению Энтони, Его внимание привлекли несколько странных вспышек в той стороне, где находился электрогенератор. Парень вынул ключ из замка и вылез из автомобиля. По мере приближения к месту все отчетливее становился какой-то низкий, ровный гул, по характеру абсолютно не похожий на звучание трансформаторов или линий электропередач. В нем различался неестественный звон, словно бы от бьющегося стекла. Звуки такого характера Биллу Уотсону в своей жизни слышать еще не доводилось. Да и подстанция, что вырабатывала электричество находилась еще на приличном расстоянии, чтобы так отчетливо резонировать свою работу. Постояв минуты три и пожав плечами, парень вновь повернулся к машине, когда заметил возле нее два силуэта.
   - Кто там?! – но его голос отдался в голове дикой болью, словно слух усилился в десятки раз и громкий звук был способен теперь разорвать барабанные перепонки. Билл тут же заткнул оба уха лодонями и почувствовал, как из носа побежала кровь. Боль вывела его из равновесия и сознания, и он рухнул на траву. Затем пространство озарила вспышка света, и распластавшееся на земле тело парня исчезло. Странные темные фигуры, все это время стоящие у Кадиллака, направились к дому.
   
   - Ну что он там уснул ? - нервно простонал Тони.
   - Ты куда? - спросил Френк.
   - Пойду гляну, может машина сломалась. Он ведь еще ее не заводил.- Микки взял со стола фонарь.
   Он вышел на улицу. Кадиллак стоял на прежнем месте.
   - Билл?!
   Никакого ответа.
   
   ***
   
    Кэтрин долго и молча сидела перед трупом и даже не сразу заметила, как все вокруг обдало очередной порцией весеннего дождя. Однако скоро падающий с неба ливень привел ее в чувство. Выйдя из транса, она обнаружила, что сидит на асфальте, посреди шоссе. Огляделась. Однако уже надоевшая ей непроглядная темнота не позволяла как следует разглядеть местность вокруг. Лишь гряда серых силуэтов крон деревьев, сопровождающих по обеим сторонам убегающую вдаль и сливающуюся с ночью дорогу. Вдалеке возникли две светящиеся точки. Но она не попыталась убежать, спрятаться в зарослях. Просто двинулась навстречу очередному кошмару, что сейчас приближался к ней. Кэтрин не знала, куда она попала теперь, где находится и что с ней произойдет в следующий миг. В одном она была уверена - когда поднималась на ноги, то ее руки касались асфальта… Никакого мертвого тела перед собой она не нащупала. Чтобы это могло значить? Расправившись с другими, дом решил оставить ее напоследок, предварительно перед этим сведя с ума? Это было единственным объяснением подобным «фокусам». Но она не желала этого. Хотела покончить со всем сразу, не поддаваясь возникновению стихий в ее подсознании. Лучше, чтобы летевшее к ней теперь чудовище растерзало ее здесь и сейчас…быстро и практически безболезненно.
   Погруженная в раздумья, она вдруг прищурилась от выросшего перед ней яркого света и громкого визга тормозов. Мчавшийся по шоссе легковой автомобиль юзом занесло на обочину… Кэтрин не зацепило. Открылась дверь водителя, и перед обреченно глядящей на него девушкой в свете фар возник крупный мужчина со словами:
   - Тебе чего, дура, жить надоело?!
   - Нет, - вяло отозвалась она.
   - Случилось чего? Нужна помощь?- продолжил водитель, но уже поспокойнее.
   Кэтрин молчала.
   - Слушай… Я твое фото сегодня вечером по телику, в новостях, видел. Да, точно! Ты Кэтрин Слезер. Дочь этого, Слезера… как там его по имени? - голос незнакомца полностью утерял грубый тон. - Ты что, ранена? У тебя кровь.
   Кэтрин по-прежнему не проронила ни слова в ответ.
   - Поехали. Садись, я отвезу тебя в город,- участливо взял ее за руку водитель, провожая к машине. Несколькими минутами позже автомобиль мчался в обратном направлении.
   
   ***
   
   - Они вошли в дом. – Рассказывала девушка полицейским.
   - Кто? – переспросил Уайт.
   - Эти существа. – Кэтрин еще сильнее сжала руку сидящего рядом на больничной койке отца. На ее глаза навернулись слезы.
   Майкл обнял дочь и мягко обратился к шефу полиции и детективу:
   - Ребята, может она расскажет завтра?
   - Нет, нет. – Она вытерла слезы и, всхлипывая, добавила: - Все нормально. Я в состоянии говорить. Они появились в коридоре, когда двое из гангстеров вышли туда из кухни. Через несколько минут началась стрельба. Мужчина, тот, что был главным в банде, со шрамом на лице - его вроде звали Тони - вскочил из-за стола и побежал к двери, но потом отошел назад. Схватил табуретку, выбил окно и вылез в него. Затем, уже снаружи позвал меня и протянул руку. Я не могла понять, что происходит, кричала, спрашивала у него, в чем дело. Но он твердил одно, чтобы я следовала за ним. А потом в двери появились первые из чужаков. Это были не люди. Кто-то другой. Выглядели они как призраки. Сквозь темную пелену их внешности постепенно стали проявляться образы остальных членов банды, что похитили меня. Но это были уже не люди. Что-то напало на них и вобрало в себя их внешние черты. Что - то, не из этого мира…
   Из ее глаз опять покатились слезы.
   -… Я вылезла в окно, и мы хотели было бежать к машине, но они все окружали нас. Существа. Они появлялись из ниоткуда. Одни выходили из темноты рощ, другие из дома. Я поняла одно… это место. Дело в нем. Этот дом. Я знаю, вы мне не верите, не поверите до тех пор , пока сами не отправитесь туда. Наверное, наш город в опасности… Нам с Тони удалось выбраться к дороге. Мы бежали сквозь заросли, и позже очутились на шоссе. Но перед этим Тони столкнулся с одним из существ, а позже умер. Прямо на дороге. Из его носа и ушей пошла кровь… Труп испарился.
   Она закрыла глаза.
   - Значит, твари появлялись из дома? – уточнил, прищурившись, Уайт.
   - Отовсюду. – Ответила Кэтрин слабым голосом. – Они появлялись кругом, и еще эти бесшумные молнии. Но нам удалось убежать.
   
   Следующий день. Почти девять утра. Джеймс уже давно приехал в управление и успел дать новые распоряжения, касающиеся дела о похищении дочери Слезера. В коридоре он встретил детектива Фариаса. Они прошли в кабинет шефа.
   - Вчерашняя история девушки отнюдь не плод воображения психически не уравновешенного, как может показаться на первый взгляд. - Начал Фариас. – Подобное уже случалось, хотя и за пределами Денвера.
   Детектив взглянул на него и продолжил еще более серьезно:
   - Антарктида, 1995 год. Научная станция. Американские и английские ученые замечают кружащийся в небе какой-то серый туман, скорее даже – субстанцию. Сначала все решают, что это обычный смерч. Однако время шло, а смерч не менял формы и не перемещался. И тогда ученые решают провести ряд экспериментов. Запущенный в небо привязанный к тросу метеорологический зонд взмывает ввысь и исчезает. Некоторое время спустя исследователи, смотав трос, возвращают зонд на землю и обнаруживают, что установленный на нем хронометр показывает вместо времени непонятные символы. Дополнительные опыты. Проверка аппаратуры. Приборы исправны! Часы же всякий раз показывают что-то непонятное. Специально приглашенные ученые-специалисты после всевозможных исследований не в состоянии установить природу этих непонятных символов. Еще спустя некоторое время этот «смерч» обрушивается на станцию, а затем исходит на нет. С тех самых пор никто из тех, кто присутствовал в тот момент там, не был найден. Ни один из исследователей!
    2001 год. В горной республике Киргизии пропадают американские туристы в известных низовьях Тян-Шанских гор. Спасательные патрули, отправившиеся на поиски, не находят и следа исчезнувших людей. После продолжительного расследования, не давшего ничего, в горы продолжают направляться поисковые специальные экспедиции. Прорабатываются всевозможные версии пропажи. Ничего. Это осталось бы загадкой мирового значения, если бы не один из вернувшихся почти через год назад туристов. Он рассказал историю, настолько невероятную и ужасную, что поначалу его не принимали всерьез. Отправившиеся к небольшому ущелью, до этого неоднократно прочесанному, куда привел их турист, члены очередной спасательной команды обнаруживают вдруг появившийся проход в иную реальность, в другой временной континуум. Парадоксально, но факт! Люди входят в него и больше не возвращаются.
   Похожие случаи неоднократно были зафиксированы в ряде стран, таких как Южная Африка, Россия, Англия, Китай, Япония. Теперь это обнаружено в Америке.
   Джеймс задумался.
   - Нужно будет съездить к дому, о котором рассказывала девчонка. Но только вместе с ней, чтобы не шастать там по рощам и не сбиться с пути. Подождем пару дней, пока она оправится. – Сказал он.
   
   
   ***
   
    Кэтрин вышла из душа и одела халат. Все пребывание в городском госпитале ей снились кошмары. То, что произошло близ загородного шоссе, по сути, оставило неизгладимое впечатление в самом плохом смысле слова. Кэтти боялась, что сойдет с ума. Боялась распространяться о своих «приключениях», потому что другие могли счесть ее за свихнувшуюся. Даже собственный отец и сотрудники полиции. Несмотря на то, что в каждодневных новостях приводились различные сведения об убийствах с мистическими нотками, аналогичных смерти злодеев, похитивших девушку. И чем больше происшествий было зафиксировано в округе, тем сильнее усиливались страхи внутри чудом выжившей жертвы. Страхи перед навалившейся грузом неизвестностью...
   Теперь Кэтрин была дома.
   Взяв расческу с трюмо, она стала приводить в порядок еще влажные волосы. Ее внимание привлек странный шум внизу – звуки электрических разрядов, которые сразу прекратились. Кэтрин вздрогнула и направилась к окну, выходящему во двор, чтобы взглянуть, на улице ли еще отец. Спешно раздвинув занавески, она увидела снаружи нечто странное. По освещенной светом площадке беспорядочно бродила группа каких-то людей, а возле машины лежал не подающий признаков жизни мужчина. С содроганием Барбара узнала в нем своего отца. С минуту она не могла пошевелиться, чувствуя лишь, как дрожат ее руки. Придя в себя, она подумала, что сковавший все ее существо ужас не помешает ей прибегнуть в сложившейся ситуации к разумным действиям, и бросилась вниз, на первый этаж, где находился телефон, чтобы позвонить в полицию. Однако остановилась, спустившись по узкой деревянной лестнице, ведшей на первый этаж, так как прямо перед собой, в освещенном лампочкой коридоре увидела несколько странных типов. Смысл дальнейших действий тут же улетучился из ее сознания. Она узнала чужаков… Это были те самые существа, что преследовали ее у рощ. Они пришли за ней. Видимо никто, столкнувшийся с ними, в живых не оставался. Не останется и Кэтрин. Они оцепят ее в кольцо и превратят в одного из своих, высосав из нее жизнь и переместив в свою реальность. Может быть, они живут за счет таких расправ и питаются человеческими душами? Остекленевшие и бесцветные глаза с мутными, неровными зрачками, глядели на девушку остановившимся, отсутствующим взглядом. Людские черты в их обличии появлялись и пропадали, в сопровождении маленьких вспыхивающих пятен на теле и лицах, превращая на доли секунды врагов просто в сборище теней. Они двигались бесшумно, как призраки, но обладали телепатической силой. Губящей, как почувствовала Кэтрин еще не угаснувшим сознанием, все живое. Она закрыла глаза, подняла голову и со стоном рухнула на колени. Какая-то жуткая неведомая сила была готова разорвать изнутри ее голову. Кэтрин сжала зубы, а затем закричала. Адская боль внутри черепа заставила из носа и ушей побежать кровь. Когда боль немного притупилась, девушка открыла глаза… Она увидела перед собой отца. Его лицо - не то, пышущее любовью и нежностью, что было раньше, - а мертвое, напоминающее профессионально вылитую маску, глядело на нее с каким-то трансцендентным интересом.
   - П… папа, - пыталась произнести девушка.
   Но существо не подавало признаков жизни. Словно под гипнозом, оно еле заметно поводило головой из стороны в сторону, не отрывая взгляда от Кэтти. Последняя оставшаяся в живых в городе, та погрузилась в сети тьмы, напрочь затягивающие в себя, словно болотная жижа, скорее даже, черные липкие сгустки сиропа. Тьма. Она не была воздухом, не была тем привычным, аксиомным явлением, коим представлялась людям из покон веков… Здесь и сейчас она была желеобразной гадостью, заполняющей все пространство.
   Кэтрин вновь очнулась, лежа на полу в доме. По ее лицу сбегали струи пота - кроме внутреннего страха, каким-то пока неясным образом этому способствовал антураж, окружающая атмосфера, к которой, скорее всего, предстояло теперь привыкать. Будто после соприкосновения с «неизведанным» ее втолкнули в гигантский сосуд и закупорили пробку. Девушка медленно поднялась и огляделась по сторонам в окутывающем все вокруг полумраке, от которого становилось душно. Медленно водя из стороны в сторону обессилевшими глазами, она перва наперво попыталась сообразить, где находится. Восстановить в голове, шаг за шагом, цепь событий. Но ничего не получалось. Был только дом, приоткрытая дверь и умещающееся в дверной проем пятно дневного света. Прошло довольно долго времени, прежде чем Кэтрин прибегнула к каким - либо действиям. Затем она поднялась на ноги.
    Вместе с затруднениями при дыхании в этой новой реальности ощущались и трудности при передвижении. Что - то невидимое, смешанное с воздушным пространством, замедляло собой любое движение, будто при передвижении в резервуаре, заполненном водой. Когда Кэтти, прилагая непривычные усилия, подошла к двери, ей представилась возможность разглядеть окружение. То, которое находилось теперь там, за дверью… Серое небо отливало неестественно-красноватым цветом, словно залитое отблесками бесконечного заката. Здешнее окружение – дома, магазины, улица - находились в преломленной, полуаморфной форме. Будто взгляд на округу падал сквозь гигантскую, еле заметно вращающуюся прозрачную призму - многогранник. Но это было еще не самым пугающим из всех местных «достопримечательностей». Улица, уходящая на расстояние полкилометра, пропадала во тьме. Линия горизонта отсутствовала. Вместо нее четко вырисовывалась сплошная космическая пропасть, в которую плавно переходило небо. Создавалось ощущение, будто Земля по каким - то причинам утратила свою круглую форму, и теперь, если идти прямо, не останавливаясь, то сорвешься с обрыва в открытый космос. Мелкие точки, похожие на звезды, глядели на девушку из зияющего черного пространства. Но что это было на самом деле?..
    Пейзаж, в зарисовках которого только что наблюдалась абсолютная пустота и отсутствие живой души, изменился. Будто в кинотеатре запустили другую киноленту. Кэтти увидела вдруг появившиеся из ниоткуда движущиеся машины и торопящихся по улице навстречу жизни пешеходов. Но ленту, что поменяли в кинотеатре для показа завороженной зрительнице, оказалась из категории «немого кино». Это был город - призрак. Как - либо иначе его назвать было нельзя… Мелькающие мимо по проезжей части машины проносились абсолютно беззвучно. Проходящие в метре люди не издавали привычного уху стука каблуков об асфальт. Как ни крути, это все еще был Денвер. Но затем призрачный «живой портрет» знакомых мест превратился в белую вспышку и исчез. Вновь возникла пустыня иной реальности, проваливающаяся в черную пасть пропасти. Мгновение, и послышался нарастающий гул. Ярко - красные пульсирующие световые артерии, похожие на разряды молний, озарили затянутое мглой небо… Улица города теперь была переполнена его настоящими обитателями. Тьма-тьмущая оживших теней, обличие которых по мере приближения изменялось на менее расплывчатые очертания, появилась со стороны пропасти, чтобы приветствовать нового жильца реальности ИКС.