Творчество поклонников

   Олег вновь проснулся в холодном поту, жадно глотая ртом воздух. Провел ладонью по лицу, огляделся по сторонам и прищурился, будто ожидая увидеть во мраке ночной комнаты что-то. То, что превращало его сны в ночные кошмары вот уже на протяжении длительного времени. Из окна сквозь приоткрытые занавески в комнату проникал слабый лунный свет, превращая предметы спальни в еле различимые силуэты. Услышав рядом мирное посапывание жены, Олег немного успокоился, и его дыхание постепенно вернулось в привычный ритм. Он глубоко вдохнул, и его тело и мышцы прогнали из себя напряженность. Затем он аккуратно скинул одеяло, сел на кровати, нащупал ногами на полу мягкие домашние тапочки. Тихо вышел в коридор, спустился по лестнице на кухню. Щелкнул выключателем. Подошел к умывальнику, надавил на ручку, намочив руку в струе холодной воды и приложив ко лбу. Потом взглянул на свое отражение в зеркале. Уличил во взгляде вжившийся немой страх, который, в принципе, ему уже не был чужд. И, казалось, сыграл немаловажную роль в процессе старения, вроде бы ускорив его. Во всяком случае, сам Олег так думал, когда гляделся в зеркало. Он потянулся к холодильнику, достал из лежащей на нем пачки сигарету, прикурил. Сел за стол, пододвинул пепельницу и, потягивая успокаивающий, горький дым, впал в раздумья. Это были те самые размышления, которые обычно захлестывали его, когда он оставался наедине с собой. Сущность его ночных кошмаров, его страхов в эти моменты раскрывалась для полемики двух его мозговых полушарий. В эти моменты он, бывало, нервно ухмылялся, сиял улыбкой психически неуравновешенного и даже исходился плачем. Вике, жене, он уже давно признался, что болен. Но, как бы это правильно сказать, болен не в прямом смысле слова. Его болезнь была неизлечима. Не то, чтобы она была смертельна, или что-то в этом роде. Нет. Но она возникла из ниоткуда, тихо, как бесшумное привидение. Точнее, не сама болезнь, а ее причина. И Олег понял ее абсолютную непреломимость после курсов лечения у лучших психотерапевтов города. Его болезнь представляла собой панический страх. Фобию. Но не совсем обычную. Олег боялся… открывать ночью входную дверь дома. Именно в ночное время суток проявлялись эти симптомы, способные иной раз довести до обморока. Днем их не наблюдалось. Но после полуночи он чувствовал, что становился кем-то другим. Словно загнанным в клетку зверем, за которым по пятам идут охотники… И вот-вот они появятся из рощи - тогда спасения не жди.
   
    ***
   
    Корни его заболевания упираются в один необычный случай пятилетней давности. Тогда Олегу было двадцать семь. В один прекрасный день жена с ребенком решила отправиться погостить у родителей в город. В то воскресенье Олегу пришлось ночевать в их загородном коттедже одному. Шел сильный дождь. Гром и молния уже отгремели, оставив землю на омовение низвергающимся на нее беспрерывным небесным потокам. Выключив телевизор, Олег спустился на кухню, покурить перед сном, как он делал всегда. В голове цветным короткометражным фильмом пронеслась минувшая неделя. И несмотря на то, что вся следующая неделя представлялась для него отпуском с работы, его и теперь не минуло неприятное чувство предубежденности перед ее началом. Не любил он понедельники, и все тут. Часы показывали начало первого утра. Но Олег на них не смотрел. Его слух вдруг привлекли какие-то глухие, но четкие мерные удары за окном, различаемые даже через бесконечную ливневую беготню. Будто кто-то поблизости с размаха бил кувалдой по бетону. Сначала Олег подумал, что ему послышалось. Но стук продолжался, будто требуя выйти наружу. Мужчина еле заметно вздрогнул. Вопросительно сдвинул брови. Встал из-за стола. Пожал плечами. Оставил окурок в пепельнице и направился ко входной двери, после того, как не увидел ничего подозрительного в окно. Отомкнул и распахнул дверь. Первым делом глянул по сторонам. Ничего… Затем перед собой. Полная непроглядная темнота. Вдруг в ее черноте поодаль сверкнули и погасли две яркие точки. Олег замер, выпустив дверь из руки. Точки вновь вспыхнули и больше не гасли. Они увеличивались, превращаясь в глаза, приближающиеся к дому. Все это время Олег отсчитывал удары собственного сердца, словно загипнотизированный, наблюдая что-то, приближающееся прямо к нему. Глядел прямо в эти бездонные, беззрачковые глаза…
   Рассудок вернулся к нему, заставив броситься в дом, с силой захлопнуть дверь и спешно замкнуть ее на ключ. За секунду до этого в свете, который лился из дверного проема на мокрую землю, бесшумно появилось непонятное существо. Форма тела у него была человеческая. Но все его, включая руки и ноги, обволакивала черная теневая пелена. Будто кусочек ночи приобрел живые очертания и отделился на полоску света. Какие-то мгновения Олег таращился в эти горящие огоньком в тумане глаза, а те в свою очередь, не двигаясь, пристально сверлили его лицо. Но затем он уже, словно после долгого бега, пытался отдышаться в доме, зачем-то сразу же потушив в холле свет. Однако эти жуткие призрачные глаза тут же уставились на него из окна…
    Проснулся Олег утром. Естественно, первое, что пришло в голову, - страшный сон. От этой мысли он даже улыбнулся, облегченно вздохнув. Но от радости не осталось и следа, когда он обнаружил на руке больной палец с кровоподтеком под ногтем, появившимся после того, как ночью, в спешке забегая в дом, он отбил его себе дверью. Позже отыскались у двери скинутые при беге его домашние мягкие тапки. Да и каждый миг его «сна» он помнил слишком отчетливо. В общем, с тех пор и началась его фобия. Теперь, сидя за столом на кухне, он бросил в пепельницу окурок и поднялся, собираясь снова пойти и лечь в постель. Взглянул на часы. Половина третьего ночи. Вдруг он вздрогнул и вновь медленно и рассеянно опустился на стул. Только сейчас заметил, что по крыше уже давно начали барабанить капли дождя. Хотя еще ранним вечером на небе не было ни облачка. Олег подпер лицо руками, облокотившись на стол, и безразлично уставился на скатерть. Нервно улыбнулся. Его улыбка перешла в еле слышный смех свихнувшегося. За окнами раздавались глухие, но четкие мерные удары. Олег уронил лицо на тыльные стороны ладоней, подергиваясь в беззвучном истерическом смехе. Но тут он вдруг поднялся, озаренный новой мыслью. Известно, что для того, чтобы пострадавший вышел из состояния шока, излечился от фобий на сто процентов, ему нужно лицом к лицу встретиться с объектом, породившим страх. Как, например, при арахнофобии стоит человеку преодолеть психологический барьер и позволить пауку проползти по руке, как боязнь этих существ отступает.
   - Сейчас я открою дверь, выйду, взгляну на эту дрянь, и все встанет на свои места, - подумал Олег.
   Сжав руки в кулаки, он уверенным шагом вышел из кухни. По мере того, как он приближался ко входной двери, напряжение все сильнее сжимало каждую мышцу, заставляя тело покрываться крупными каплями пота. Стук снаружи усиливался, как бы дразня. Сбивал с толку, меняя направления. Было такое ощущение, что кто-то гремел уже в доме… Олег щелкнул выключателем, отомкнул дверь и вдруг выронил на пол ключи. Промокнул потное лицо майкой. Нервно проморгался и облизнул губы. Затем сглотнул слюну и протянул дрожащую руку к ручке двери. Рывком распахнул ее. Шагнул за порог. Свет из проема двери скользил по мокрой от ливня земле. Но впереди никого не было. Олег огляделся по сторонам. Вновь лишь непроглядная ночная темень. Вдруг… Он вскрикнул. Оно очутилось настолько близко от него, что он ощутил исходящий от призрака колючий мороз. Глаза, глядящие в лицо Олегу, были сейчас настолько близки и огромны, что он почувствовал, как их бездонная пропасть начала затягивать его в себя. Сзади еле слышно захлопнулась дверь, оставив вновь все близлежащее пространство в полной тьме.
    В доме, в спальне, сквозь прикрытое занавесками окно в комнату по-прежнему проникал лунный свет, еле заметно высвечивая очертания предметов. На звездном небе – ни облачка. На улице лишь гулял небольшой ветерок, то и дело покачивая ветки за стеклом.