Павел Гущеров
Глава 6. На улице
Надзиратель нагло жрал булочку, сопровождая заключенных по коридору метров пятьдесят длиной. Свет здесь был очень тусклый. Сидя в камере, я часто мерз, и мне очень хотелось на улицу, ближе к солнцу. Да к тому же я жаждал увидеть Андрея и мистера Уизли. Надеюсь, они живы.
- Что вы там плететесь?! – рявкнул надзиратель.
Мы ускорили шаг.
- Стоять!
- Вот козел, - послышалось из колонны.
- Ааа, - только и сказал надзиратель. Но выяснять он ничего не стал. Просто подошел и двинул одному из заключенных по челюсти, выбив при этом зубы и кровь со слюнями. Заключенный свалился с ног и начал захлебываться в собственных соплях.
- Еще раз кто-нибудь пикнет, - сказал надзиратель, проглатывая остатки булочки. – Всех отхерачу, уроды.
Заключенные напрочь замолкли. Надзиратель подошел к решетке. Открыл ее и приказал идти дальше. Навстречу вышел еще один надзиратель. На его огромном пузе висел автомат. Колонна вновь остановилась.
- Полчаса на прогулку, - сказал автоматчик.
Мы вышли на огромную поляну. По части тепла я ошибся. Дул сильный холодный ветер. Тучи сгущались. Здесь было около пятидесяти заключенных. Я сразу увидел мистера Уизли, но Андрея не узрел. Сначала постоял минут пять, смотря в бесконечно-тусклое небо, а потом, не спеша, подошел к Уизли.
- Где Андрей? – намеренно спросил я.
- Я надеялся услышать от тебя привет.
Я нахмурился.
- Привет. Где Андрей?
- Нетерпелив ты, Михаил. Для этого места это очень плохо.
- Да? И что ты знаешь таких местах?
- Именно об этом знаю.
- Ну?
- Если мы не двинем отсюда, то скоро нам конец.
- Хм. Ну не знаю, вот один заключенный второй год здесь.
- Ха, - похохотал Уизли. – Не будь наивным. Ни с кем не говори и не верь никому, кроме себя.
- Даже вам?
Уизли не ожидал услышать этого вопроса. Он напрягся и сказал:
- Мне можешь верить.
- Так что с Андреем?
- Вчера вечером он сорвался и получил за это дубинкой. За пару дней, думаю, оклемается.
- Надеюсь. Что же делать?
- Слушай меня внимательно.
Я посмотрел вокруг, а после начал внимательно слушать Уизли.
- Через два дня бежим. Видишь конец этого поля?
- Угу.
- Там главные ворота. После них дорога, лес, бесконечность.
- Бесконечность?
- Да это я так…
- Ух, - покачал я головой.
- То есть по сути надо выйти на поле, а потом к тем воротом. От свободы нас разделяют 3 двери.
- А…
- Тихо, - сказал Уизли. Подойди ближе.
Я подошел. Уизли протянул руку к моему карману.
- Но как? Откуда?
- Я ведь не простой человек, - улыбнулся Уизли.
- Да уж. Андрею привет. Пусть не нарывается больше.
- Угу. И не в коем случае не говори с заключенным по твоей камере. Да и еще…
- Что?
Уизли еще раз протянул руку. В пять утра выходим.
- Хватит пердеть, уроды! – крикнул надзиратель. – По камерам.
Я долго провожал взглядом Уизли.
Всех загнали по камерам. Я лег на доску, не оглядываясь на Сашка.
- Ну, как на улице? Друзей увидел?
- А…
И я тут же вспомнил, о чем мне говорил Уизли.
- Не важно.
- Не понял, - призрачно сказал Сашек.
- Спать хочу.
- Говори, сука! – взревел Сашек и налетел на меня. Кулаки летели в мое лицо. Я пытался отбиться, но он бил очень сильно. Я перевернулся, а из кармана вывалились часы и ключи!
- Ах ты, сука! – заорал он.
Я резко вскочил и сбил его с ног. Начал его душить.
- Ппааддлаа, - кряхтел он. Он ворочался, пытаясь освободится, но вскоре все закончилось. Вдруг зашумел замок в двери камеры. Я быстро закинул его на доску и мигом улегся на свою, на лету захватывая часы и ключи.
Надзиратель резко зашел в камеру и спросил:
- Что шумим?
- Да Сашек во сне бредит, - сказал я, придерживаясь за лицо.
Надзиратель глянул на Сашка, потом на меня.
- Что с лицом?
- На улице от охраны получил.
- Так. Еще один бунт в камере и получите оба.
- Угу.
Надзиратель покинул камеру, и я облегченно вздохнул.