Творчество поклонников

   У серой полосы автодрома уже начал собираться народ, несмотря на то, что до назначенного времени оставался еще час. Джеймс Уайт с задумчивым выражением лица закурил очередную сигарету «Мальборо» и прищурился, набирая в легкие дым. Поглядывая время от времени на розоватое, однообразное небо, он чувствовал, как где-то в груди неугомонным зверьком копошится тревога. Она усиливалась, когда вблизи кто-нибудь то и дело включал мотоциклетное зажигание – просто чтобы погазовать. Джеймс сделал очередную затяжку, остановив задумчивый взгляд на Стэнли. Тот сидел на мотоцикле Уайта марки «Харлей Дэвидсон» и рассматривал транспорт под собой с интересом, будто в первый раз в жизни его видел.
   - И все-таки я не понимаю, – Нарушил молчание Стэнли. – Ты ведь говорил, при чем неоднократно, что привык к этим местам, что тебе здесь нравится, и ты не собираешься отсюда никуда уезжать.
   Он с легкой улыбкой взглянул на Джеймса.
   - Пока. – Уайт выдержал паузу. – Я говорил – ПОКА никуда не собираюсь.
   Он поднялся с корточек и раздавил окурок носком черного начищенного ботинка со стальными поблескивающими набойками. Достал из кармана кожаной куртки бандану с символикой в виде двух букв «SH» и повязал ее на голову. В отличие от Стэнли, который был облачен в точно такую же экипировку, что и Джеймс – бандану с печатью их команды, кожаную «косуху», перчатки и именные бутсы, - Уайт теперь уже не считал все это неотъемлемым атрибутом своей жизни. Не мило было ему все это, даже несмотря на то, что рэйсера он взрастил в себе давно. Единственное, что заставило воззвать к некогда устоявшимся канонам и вновь нацепить на себя форму – это предстоящее состязание. Главная гонка его жизни, решающая все.
   - «Харлей» - твоя любимая марка, и ты знаешь о ней все, так? – осведомился Джеймс, видя, как Стэнли вновь погрузился с головой в изучение мотоцикла, поблескивающего хромированной облицовкой аксессуаров. – Так чего же ты сейчас пересел на всякие BF – 400?
   Стэнли поднял глаза. Его полные губы расползлись в улыбке.
   - Все очень просто. «Харлик» модифицирован донельзя. Его качества можно уже смело приравнивать к качествам ракеты. А вот мелочь типа BF-400, PCJ-600 или FRC-900 еще только входит в фазу модернизирования. Ты ведь знаешь мою натуру: я хочу водить мой транспорт, присутствуя при его всевозможных преобразованиях.
   Он помолчал, а затем продолжил:
   - А на счет «Харлея» - ты, конечно, прав, мой друг. Я помню еще его зарождение. Мне было тогда лет тридцать – если судить по вашим людским годам – в общем, столько же, сколько тебе сейчас, когда в 1903 году на Земле разработали мотоцикл, изначально планируемый специально для соревнований. Он был снабжен одноцилиндровым бензиновым двигателем внутреннего сгорания. Выдавал семь лошадиных сил. В 1911 –ом был поставлен двигатель «F-head», популярный вплоть до 1929-го, когда появился «Flathead», а еще - тормоз переднего колеса. А сколько рекордов, побитых и установленных десятилетиями позже на этом мотоцикле! Сколько достигнутых побед!
   Он ностальгически улыбнулся, будто в его памяти всплыло кое-что еще, чего он не хотел афишировать, затем продолжил:
   - Я помню наизусть все этапы преобразования этих «байков»! Все абсолютно. В девяностых годах «Харлей» прорвался в гонки «Супербайка». Была создана модель VR1000, укомплектованная верхнеклапанным двигателем с жидкостным охлаждением. С 2001-го появились системы инжекторного впрыска. В настоящее время эти популярнейшие «байки» усовершенствованы, как я уже сказал, донельзя и представляют собой сверхмощное транспортное средство. Транспортное – сказано мягко, если ты понимаешь, о чем я. Телепортационное – вот, наверное, подходящий термин: одни гидравлические турбины чего стоят.
   - Ты просто одержим. – Джеймс добродушно ухмыльнулся.
   - Да, может быть. Как и ты в свое время, между прочим. Жаль, что ты потерял ко всему интерес, дружище. Ведь ты же когда-то нам говорил, что в каком бы уголке Вселенной ты ни находился – нет ничего лучше, чем сидеть за рулем своего транспорта. Твои слова?
   - Просто. – Джеймс поглядел куда-то вдаль. – Иногда сознаешь, что есть в мире вещи более важные, чем сиюминутные увлечения.
   
   ***
   
    На фоне гомона, воцарившегося на автодроме, возникло приближающееся монотонное жужжание. Рокот двигателей, который усиливался. Джеймс и Стэн повернулись в сторону уже отчетливо различаемого звука. Лавируя в воздухе, словно бы преодолевая гряду невидимых холмов, опускаясь к земле и вновь взмывая в воздух, приближалось еще четыре рэйсера, словно темная стайка больших птиц. Турбины мотоциклов находились в состоянии покоя, пламя из них не вырывалось. Ход был на начальных оборотах, обычный. Мощные моторы двигательных антигравитационных секций работали на полную. Еще издали было ясно, что все гонщики приближались на «Харлеях»: двигатели (два цилиндра которых всегда располагаются в виде латинской буквы «V») имели своеобразные рабочие звуки, которые просто невозможно спутать с чем-либо еще в мире. Стэнли слез с «байка» Джеймса и направился к своему BF-400, стоящему поодаль. Грузно опустился на транспорт нехилой фигурой.
   - Может, пойдешь – возьмешь «Харлик», да прокатишься с нами? – предложил Джеймс, выдвигая на этот раз свою пропаганду.
   Его товарищ покачал головой:
   - Не в форме я сегодня.
   Он поднял вверх руку. Его пальцы деформировались, затем вытянулись. Конечность из человеческой руки превратилась в огромную шестипалую темно-зеленую лапу гуманоида. Стэнли махнул ею два раза, делая шуточный знак остановиться быстро приближающимся по воздуху гонщикам – лихачам. Затем конечность вновь медленно перетекла в форму руки. Мотоциклисты поочередно опустились на землю и затормозили. Педали акселератора еще с полминуты плавно нажимались вхолостую, прежде чем двигатели замолчали. Наездники слезли со своих стальных коней и сняли темно-синие шлемы с голов.
   - Ну, вот и остальные прибыли. – Джеймс доставал из пачки очередную «Мальборо».
   Остальными были еще четыре жителя Дангербурга - города опасностей, как его называли в простонародье. Невидимое небесное светило, все время заливающее окружение монотонным розоватым светом, находилось здесь в зените ровно столько, сколько горожане его помнили. О понятиях «день» и «ночь» дангербургцы не ведали, как и все остальное население планеты Икс-Мун. А вышеназванное светило называли «Солнцем» лишь из формальности, потому что так было принято. Никто никогда не знал его истинного имени. Прибывшие, как и Стэнли с Джеймсом, были из команды гонщиков «Спейсхедс» («SP» - символизировала аббревиатура на банданах). На их футболках, выглядывающих из-под курток, это слово сопровождало почти ожившее изображение серых черепов. Команда когда-то состояла из пятнадцати человек. Теперь же шестерых оставшихся решил покинуть еще один – Джеймс Уайт. Он, как ни пытался, не нашел в себе желания поддерживать традиции и структуру их сообщества; выдающегося сообщества, популярного на всю планету. Сейчас же Уайта гложило одно – мысль о возвращении домой. Но лишь теперь ему представился реальный шанс это сделать. Этот шанс в любой момент мог рухнуть, словно карточный домик, если бы о намерениях Джеймса узнал кто-нибудь, не входящий в число его друзей. А еще хуже – если бы информация дошла до представителей власти Дангербурга. Поэтому предстоящая поездка байкера, отошедшего от дел, отчасти была законспирирована.
   
   ***
   
   - Джеймс, надеюсь, ты все продумал, - рэйсер, внешностью схожий с человеком, но с ловкими щупальцами вместо рук, пристально посмотрел на собеседника, покачав головой. – Ты знаешь зловещие законы нашей крохотной планеты. Любому, кто по своей воле остается на ней более чем на год, под страхом смерти запрещено ее покидать. А пойманным сообщникам электрический стул раем покажется. Так что, дружище, надеюсь, ты четко все обдумал.
   Он вновь кивнул с серьезным выражением на его тощем лице.
   - Да знаю, ребята… все я понимаю, - бросил Джеймс, как бы извиняясь за поступок, что намеревался совершить. Поймите – там мой дом. Настоящий дом. Даже несмотря на то, что здесь я прославился и сделал на своем хобби карьеру, чего мне не удалось у себя на Родине. Я знаю, что вернусь обратно «простым смертным». Просто Джеймсом Уайтом, которому если куда и удастся пристроиться, то – машины ремонтировать. Ведь там, откуда я родом, моя репутация гонщика запятнана несмываемо, что не дает мне права на заключение контрактов на спортивные состязания. Сейчас вы все рискуете из-за меня, но я не могу здесь больше оставаться, потому что меня постоянно преследует ощущение того, что здесь я живу не своей жизнью. Словами этого чувства, наверное, до конца и не выразишь. Вам просто нужно пожить лет десять на чужой планете – может быть, тогда вы тоже в это упретесь, и вам все станет ясно. Возможно, в будущем межпланетные перемещения легализируют на сто процентов, и тогда мы с вами обязательно увидимся снова.
   
   ***
   
    Часы показывали ровно два. На серой полосе автодрома, шириной с километр образовался плотный ряд из всевозможных мотоциклов с сидящими на них жителями Икс - Мун. Подобные космические состязания были придуманы спустя долгое время после изобретения «эквилибриксов» - своего рода заменителей костюмов для космонавтов. Это разновидность дорогостоящих препаратов, которая была разработана для «изолирования» на определенное время легких и всего организма живых существ. При этом в тело вживлялась специальная ампула, снабжающая в достаточном количестве кислородом как сами легкие, так и кровь. Другая вживляемая ампула с веществом, называемым «кевлариум», превращала внутренние и наружные ткани тела в нечто, по составу напоминающее бронежилет. Живой «скафандр» для выхода в открытый космос. Все эти изобретения сразу же заинтересовали сотрудников Европейского космического агентства. Это агентство было первым, кто выложил немалую сумму денег для приобретения запатентованного товара у ученых глобальной компании «Сайнтифик». В отдаленном будущем схемы и чертежи изобретений распространились по всей Галактике, переходили из одной ее населенной точки в другую. К тому времени, когда Джеймс Уайт поселился на Икс-Муне, астронавты из НАСА вовсю изучали Марс и Венеру на предмет рудимента золота. Изучали безо всяких допотопных скафандров. Скорость развития прогресса достигла небывалых высот. И теперь, когда команда «Спейс хедс» дружно взялась за руки, а затем вновь вцепилась в рули мотоциклов перед тем, как был дан сигнал к старту (выстрел из пушки), когда взревели трущиеся об асфальт бронебойные покрышки колес, а бешеные турбины громоподобно выпустили свои адские языки пламени, когда на невообразимой скорости автоматически включились антигравитационные моторы; когда далеко внизу остались леса, моря, горы, слои атмосферы, стратосфера и уже в открытом космосе гонщики замедлили движение перед цепью магнитных миниастероидов, а затем вернулись назад, чтобы смериться с показаниями расставленных секундантов, один из байкеров отклонился от курса и обогнул сверху финишную «стену». В дни спортивных соревнований эту стену, что висела окружностью над всей планетой, космическая полиция охраняла с большими перерывами. Медленно, словно дрейфующий корабль-призрак в безбрежном океане непонимания, байкер направлялся к голубой планете. К той самой, что за время его отсутствия претерпела неимоверные эволюции. Чем ближе становилась земная орбита, тем больше Джеймс осознавал, что его приключения только начинаются.