Творчество поклонников

    Барахтаюсь в глубине сумерек, изредка всплывая на залитую солнечным светом поверхность сознания, выныривая, словно водолаз, израсходовавший последний запас воздуха. Собираю себя по крупицам, выискивая в бессмысленной лохматой куче кусочки себя прежнего, прекрасно осознавая всю тщетность жалких попыток.
    Ведь я лишь бледное отражение самого себя прежнего, пустая матрица, дряхлый истлевший остов – изломанный манекен.
    Все, что есть у меня – чужие лица, маски, намертво приклеенные к лицу. Лики, ставшие частью меня самого.
    Вот глупая, улыбка – широкий аденоидный оскал дебила. Успешный танк, прущий по трупам сопливых неудачников. Я забрал его улыбку, но не стал таким как он – еврейский парнишка, собирающий звезды на небе, превращающий в деньги свои упорство и наглость. Эту улыбку, я включаю в самый неподходящий момент, когда иду за электрочайником в соседний кабинет, где злобный женсовет с невероятной терпеливостью моет кости сослуживцам, в сотый раз, перебирая опостылевшие, надоевшие сплетни, составляя причудливые комбинации из нелепых слухов и собственных домыслов.
    Лица, образы, словечки и интонации переосмыслены мной и забиты в непрочную основу, чтобы храниться там, перемешиваясь в ожидании своего часа, чтобы в нужный момент вспыхнуть яркой вспышкой, возрождаясь в мир, изменяя меня.
    Сутулые плечи и подбородок выдвинут вперед – я иду навстречу порывам вечернего ветра, несущего запах мусора, горящего в ржавых мусорных баках, несущего холод и сырость. Небрежная походка тинэйджера, считающего что мир, это лишь жалкая декорация, на пути домой.
    День и ночь. Еще один день, еще одна ночь.
    И снова.
    Встречи и прощания, все проходит бессмысленной суетой, проплывает куда-то мимо. Я собираю их, подменяю собственные переживания чужими, впитываю как губка, примеряю на себе, вживаюсь в роль.
    И первый шок прозрения. Когда однажды, совершенно случайно, примеряя маску, как бы невзначай вспоминаю, что где-то возможно есть я. Тот старый, настоящий. А может быть, и нет…
    И пальцы дрожат в испуге.
    Бьется сердце, сжимаясь в беззвучной истерике, имитируя страх, разгоняя по венам понимание простой истины:
    Хей, старик – тебя нет.
    Вернее есть – но это не ты, во всяком случае, не тот ты, что был тобой.
    Когда-то.
    Давным-давно, не то в нафталиновом детстве, не то еще раньше.
    Есть тысяча лиц, тысяча снов, тысяча улыбок и бог знает сколько еще всякой всячины. Порой я даже не могу вспомнить, что, когда и от кого мне досталось.
    Да это и не важно. Важно то, что все, это во мне. Все - это часть меня, а я это часть всего этого.
    Бусинки иллюзий, нанизанные на стальную проволоку жизни.
    Сейчас я даже не скажу, с чего все началось. Возможно еще в тот момент, когда уверенные женские руки поднесли орущего младенца к матери, морщинки возле глаз собрались в некое усталое подобие улыбки, и малютка стих, запоминая эту улыбку, примеряя на себе, пытаясь сморщить и без того сморщенное личико, впервые делая то, что ляжет тенью проклятия на всю нелепую, смазанную жизнь.
    А может быть, орущие одноклассники нашли свое место в пантеоне улыбок, жестов и голосов.
    Случайно подсмотренные лица, посторонние проблемы и заботы упали серыми пятнами в сознание, заполняя его, как заполняет чердак старый ненужный хлам.
    И всплывая иногда на солнечную поверхность собственного «я», душа трепещет в глупом осознании такой простой истины – тебя нет, приятель. И, возможно, никогда и не было. И, во всяком случае, наверно уже и не будет.
    Где-то далеко, когда эти образы начали проникать в меня, остались те сладкие мгновения, когда можно было еще что-то изменить, попытаться отбросить гниющий смрад чужих душ и тел.
    Теперь поздно.
    Наверняка поздно.
    Можно ворошить эти пестрые лоскутки, что остались тебе от себя самого, но что толку, в маленьких истлевших кусочках кособокой реальности, никогда не имевшей места в твоем воображении.
    Я иду на работу походкой бывшего сослуживца, обнимаю друзей, рассыпаясь словечками личностей, канувших во тьму моего подсознания.
    А меня нет. Нет, и не было.
    Я всего лишь проволочный каркас, на который нанизаны чужие слова, улыбки и мысли.
    Иногда, очень редко, я собираю все, что осталось от меня, и наслаждаюсь, словно ребенок любимой игрушкой. Я перебираю мутные стекляшки, в немыслимом калейдоскопе, собирая причудливые картинки воспоминаний, которых не было. Я складываю собственную жизнь, каждый раз заново.
    И когда я осознаю, что это все, что есть у меня, мне становится страшно.
    Я вхожу в полутемный двор, насвистывая чужую мелодию.
    Идеальное место, где вечер и страх, где лежат странные тени на мерзлой земле, в ожидании действа.
    Время замерло, в ожидании чего-то, нового, свежего...
    И я тоже жду, терпеливо прислонившись к стене.
    Словно манекен в холодной витрине снов. Не стоит бояться.
    Я заберу ваш страх…